Главная задача кыргызско-российских отношений сегодня — перейти от деклараций к реальному стратегическому планированию: прогнозировать будущее, строить сценарии и заранее формировать совместную картину регионального развития, чтобы уверенно отвечать на политические, экономические и экологические вызовы ближайших десятилетий.
Об этом на конференции «Кыргызско-российское партнёрство в эпоху геополитической трансформации», которая состоялась 26 ноября на площадке Фонда Горчакова в стенах Дипломатической академии КР заявил декан факультета международных отношений КНУ Эсен Усубалиев.
По его словам, многие поднятые вопросы действительно чрезвычайно важны. Тем не менее, уже долгое время мы регулярно встречаемся на конференциях, где, обсуждая перспективы кыргызско-российских отношений, часто говорим одно и то же.
«Мы повторяем, что у нас есть перспективы; что нас связывает историческая общность; что наше движение вперёд неизбежно ведёт к расширению сотрудничества и усилению взаимодействия. Но что именно стоит за этими формулировками, могут объяснить далеко не все. Один из показательных примеров — ситуация, сложившаяся в швейной отрасли», — отметил эксперт.
Могли ли участники отрасли спрогнозировать происходящее? Да, могли. Составили ли они план, чтобы смягчить последствия? Нет, не составили. Это же относится и ко многим экономическим решениям нашей страны, в том числе в рамках ЕАЭС.
Предполагали? Да. Планировали? Нет. Для кыргызско-российских отношений, на мой взгляд, крайне важно именно планирование — умение прогнозировать и заранее формировать желаемую картину будущего, выстраивать сценарии развития отношений и продумывать конкретные шаги: как мы будем действовать в тех или иных обстоятельствах.
Некоторые могут считать, что сценарное планирование слишком оторвано от реальности. Но это не важно. Важно то, что оно запускает мощный процесс размышлений — о том, что и как мы будем делать, если произойдёт тот или иной кризис. Приведу пример.
Для меня очевидно, что Кыргызстан в обозримом будущем — в долгосрочной и среднесрочной перспективе — не выйдет из ЕАЭС, не прекратит сотрудничество в рамках ОДКБ и не пересмотрит своё участие в ШОС. Как государство мы не являемся самодостаточными по многим ключевым направлениям. Мы не можем обеспечить энергетическую самодостаточность, зависим в вопросах продовольственной безопасности и других сферах.
Кто покрывает большую часть наших потребностей? Россия. Это понимаем и мы, и российская сторона. Учитывая эти вводные данные, мы способны формировать прогноз — каким будут наши отношения через 15–20 лет и дальше.
Безопасность прежде всего
Сегодня звучал вопрос, что именно Россия хочет от ЕАЭС. Безусловно, это вопросы безопасности. Но позвольте уточнить: по прогнозам многих учёных и экологов, Центральная Азия, Ближний и Средний Восток переживают один из наиболее серьёзных периодов засухи. Это экологический вызов, который уже влияет на регион — это видно в Узбекистане, Казахстане. И всё чаще звучат обсуждения о возможном повороте сибирских рек. Произойдёт это или нет — отдельный вопрос.
Но факт остаётся фактом: Россия заинтересована в том, чтобы Центральная Азия оставалась безопасной и пригодной для жизни. Чтобы в случае ухудшения экологической ситуации массовые миграции не направились в сторону её границ. Это логичная и естественная позиция любого суверенного государства.
Системное планирование как решение проблемы
Кыргызстану, на мой взгляд, сегодня не хватает системного планирования, прогнозирования, сценарного анализа будущего. Мы этого практически не делаем. В России эта работа ведётся. Доступа к этим материалам мы, разумеется, не имеем. Но через формирование экспертных групп, проведение таких конференций — открытых или закрытых — мы можем вместе обсуждать будущее и планировать последовательные действия.
Также прозвучала тема языка — формирования новых алфавитов и языковых инициатив в Центральной Азии. Регион не находится в изоляции. Но если в интересах Кыргызстана — укрепление отношений с Россией, то мы уже сейчас должны понимать, как будем реагировать на инициативы других игроков региона в перспективе 15–20 лет: какие из них конструктивны, а какие могут быть деструктивными.
Что делать?
Да, мы не можем предугадать всё. Но совместное планирование, обсуждение будущего и формирование той модели будущего, которую мы хотим видеть в Центральной Азии — это именно тот пункт, где интересы России и стран региона совпадают.
Поэтому я предлагаю, чтобы в рамках подобных встреч — и на других площадках — велась системная работа по прогнозированию, планированию, разработке сценариев, по обсуждению вариантов будущего и того видения, которое является желаемым для наших стран и соответствует нашим общим интересам.
Материал подготовил Азиз Пиримкулов
