Грандиозные планы Дональда Трампа по «возвращению» Венесуэлы в орбиту американского влияния всё чаще сталкиваются не с идеологическим сопротивлением, а с куда более прозаичным фактором — экономической реальностью.
Как ни парадоксально, но главными скептиками венесуэльского проекта сегодня выступают не демократы и не внешние оппоненты США, а сами американские нефтяные гиганты, отмечает политолог, американист Малек Дудаков
При текущих ценах на нефть разработка новых месторождений в Венесуэле выглядит не просто сомнительной, а откровенно нерентабельной. Даже сохранение нынешнего уровня добычи — около 1 миллиона баррелей в сутки — потребует колоссальных вложений: порядка 50 миллиардов долларов в течение ближайших 15 лет. Если же говорить о возвращении к показателям 1990-х годов — 3 миллиона баррелей в сутки, — сумма инвестиций возрастает почти до 200 миллиардов долларов.
По теме:
И это лишь при одном важном условии: росте мировых цен на нефть минимум до 80 долларов, а в идеале — до 100 долларов за баррель. Без этого венесуэльская нефть остаётся активом с высокой политической токсичностью и крайне низкой инвестиционной привлекательностью.
Неудивительно, что крупнейшие американские компании предпочитают держаться в стороне. ExxonMobil делает ставку на соседнюю Гайану, где добыча проще, риски ниже, а условия понятнее. ConocoPhillips до сих пор не забыла потерю 12 миллиардов долларов после национализации своих активов в Венесуэле в 2006 году. Фактически в игре остаётся лишь Chevron, которая уже сейчас вывозит около 150 тысяч баррелей нефти в сутки.
На этом фоне требования Дональда Трампа к Каракасу предоставить 30–50 миллионов баррелей нефти в виде своеобразной «контрибуции» выглядят скорее политическим жестом, чем экономически осмысленным решением. Даже если допустить, что эти объёмы будут получены, на фоне 8–9 миллионов баррелей нефти, которые США импортируют ежедневно, эффект окажется минимальным. Более того, внутренний хаос в Венесуэле означает, что логистика поставок займёт значительное время.
По сути, мы наблюдаем расхождение между политической риторикой и корпоративной логикой. Белый дом может апеллировать к геополитике и «национальным интересам», но нефтяные корпорации оперируют цифрами, рентабельностью и рисками — и эти расчёты пока не в пользу Венесуэлы.
Показательно, что схожая ситуация начинает проявляться и в других «громких» проектах администрации Трампа — например, в Гренландии. Там планы по добыче редкоземельных металлов также упираются в неудобные вопросы о целесообразности, стоимости и реальной прибыли. Именно эти вопросы всё чаще будут задавать демократы, обвиняя Белый дом в отсутствии внятной и когерентной стратегии.
На фоне растущей инфляции, давления на рынок труда и угрозы увеличения безработицы внутри США, внешнеполитические авантюры без экономического фундамента становятся всё более уязвимыми для критики. Венесуэла в этом смысле превращается в символ — не «возвращённой гегемонии», а разрыва между политическими амбициями и реальностью глобального энергетического рынка.
