История с Венесуэлой — это не экзотический латиноамериканский сюжет и не локальный конфликт вокруг фигуры Николаса Мадуро. Это, по сути, демонстрационный кейс, адресованный всему миру.
Именно так предлагает смотреть на происходящее кыргызский эксперт Эдил Марлис уулу, анализируя события не через призму эмоций, а через призму механизмов и последствий. Это заявление эксперт озвучил в рамках круглого стола в редакции «Eurasia Today».
По его словам, образ Венесуэлы, который годами формировался в международных медиа, имеет мало общего с реальностью.
«В мире представили такую картинку, что Венесуэла — самая преступная страна в мире. Но, как бывший милиционер скажу: в Венесуэле полиция ходит без огнестрельного оружия. Это уже о чём-то говорит», —подчёркивает эксперт.
Мадуро без ореола, но и без карикатуры
Эдиль Марлис уулу не идеализирует венесуэльскую власть, но и не принимает упрощённый нарратив о «диктатуре», удобный для внешних игроков. Да, популярность Мадуро ниже, чем у Уго Чавеса. Да, общество разрознено, эмоционально, внутренне неоднородно. Но ключевым фактором устойчивости режима остаётся социальная политика.
Государственные субсидии, по его словам, охватывают прежде всего беднейшие слои населения и составляют в среднем 250–300 долларов в месяц на человека, что для Латинской Америки — серьёзный аргумент. Бесплатное жильё, стабильные зарплаты учителей и медиков, продуктовая обеспеченность, наличие международных брендов — всё это разрушает образ «экономического коллапса».
«Магазины не хуже, чем в Бишкеке. Все американские бренды — McDonald’s, KFC, Coca-Cola, Adidas — спокойно работают», — отмечает эксперт.
Почему Венесуэла — не диктатура в классическом понимании
Особое внимание кыргызский эксперт уделяет вопросу политических свобод. По его наблюдениям, в стране существуют оппозиционные митинги, люди открыто высказывают недовольство, и это не сопровождается массовыми репрессиями.
«Мы видели митинги оппозиции в Каракасе. Да, не такие масштабные, но они есть. Их не расстреливают. Люди высказывают своё мнение», — говорит он. Это, по его мнению, принципиально отличает Венесуэлу от классических авторитарных моделей, которые часто рисуют в экспертных обзорах.
Американская операция как сигнал, а не исключение
Ключевая мысль эксперта — события вокруг Венесуэлы нельзя рассматривать в изоляции. Это пробная, показательная операция, адресованная не только Каракасу.
«Операция по Мадуро — это был звоночек всем: мы можем сделать это с любым из вас. Бегите договариваться», — прямо формулирует он.
Речь идёт не только о военных или силовых сценариях. В ход идёт весь спектр инструментов: информационные кампании, экономическое давление, работа с элитами, подготовка общественного мнения.
И здесь, по мнению эксперта, регион ЦА входит в зону повышенного внимания. Центральная Азия: следующая цель или поле для нейтрализации.
Эдиль Марлис уулу убеждён: США не обязательно будут действовать в регионе так же, как в Латинской Америке. Инструменты адаптируются под местные условия. «Нас не обязательно столкнут с Ираном. Нас поставят в нейтральное положение. Обществу внушат, что это нормально», — предупреждает он.
Подготовка идёт уже сейчас: через соцсети, псевдоэкспертные комментарии, резкий рост «специалистов по Венесуэле», «по мадуризму», а затем — по Ирану, по региональной безопасности. Цель — не вовлечь напрямую, а обезоружить морально, лишить способности к самостоятельной позиции.
ШОС и ОДКБ: мифы и реальность
Один из самых жёстких выводов эксперта касается международных организаций. Иллюзии, по его словам, опасны. «ШОС не будет вмешиваться. Не потому, что не может, а потому что так устроен механизм», — говорит он, опираясь на собственный опыт работы в структурах организации.
ОДКБ, по его оценке, доказала свою эффективность лишь в одном случае — во время событий в Казахстане. Но даже там решающим стал не масштаб участия, а сам факт быстрого появления союзных сил. «Когда появились первые грузовики со спецназом — они разбежались. Само присутствие стало сигналом», — подчёркивает эксперт.
Однако уровень угроз сегодня, по его словам, неизмеримо выше, чем десять или даже пять лет назад.
Главный риск — самообман
Финальный вывод звучит жёстко и трезво: никто не придёт спасать регион просто потому, что он «союзник» или «партнёр». Надёжность в международной политике — категория практическая, а не декларативная.
«Самый главный критерий — это надёжность. Всё остальное вторично», — резюмирует он.
Венесуэльский кейс, по сути, стал лакмусовой бумажкой. Он показал, как быстро стираются границы, как гибко меняются инструменты давления и как опасно недооценивать подготовку общественного сознания.
Для Центральной Азии главный урок — не в том, что «всё пропало», а в том, что бдительность сегодня важнее громких лозунгов о суверенитете. И чем раньше этот урок будет осмыслен, тем выше шанс, что регион не станет следующим «показательным примером».
