Когда в Центральной Азии обсуждают события в Венесуэле, чаще всего это выглядит как разговор «о далёком». Однако, по мнению политолога Шерадила Бактыгулова, именно такая дистанция и является главной проблемой. Регион, по его оценке, практически лишён профильных специалистов по Латинской Америке — а значит, лишён и способности трезво анализировать подобные кейсы. Эту точку зрения эксперты озвучил в рамках круглого стола в редакции «Eurasia Today».
«У нас специалистов по странам Латинской Америки фактически нет. Есть люди, которые что-то отслеживают, но это единицы», — констатирует эксперт.
Это делает регион уязвимым: чужие сценарии воспринимаются через чужую оптику — прежде всего американскую.
Американский сценарий: без импровизации
Бактыгулов обращает внимание на удивительную повторяемость происходящего. Вне зависимости от страны и контекста, сценарий выглядит почти неизменным: меняются фигуранты, но не логика действий.
«Как американцы озвучили сценарий — так он и идёт. Меняются персонажи, иногда исполнители, но не лекала».
При этом эксперт подчёркивает: речь идёт не только о нарушении международного права. В ряде случаев, включая венесуэльский, действия Вашингтона противоречат даже собственному американскому законодательству.
«Президент США не имеет права санкционировать подобные операции — это компетенция Конгресса. Нарушается и международное право, и Конституция США».
И здесь, по словам Бактыгулова, стирается граница между «цивилизационным подходом» и откровенным силовым произволом.
Доктрина Монро как удобный миф
Частое обращение к доктрине Монро эксперт считает попыткой объяснить современную агрессивную практику с помощью устаревших концепций XIX века.
Тогда США действительно декларировали самоизоляцию и отсутствие внешней экспансии. Но сегодня, когда у Вашингтона около 800 военных баз по всему миру, апелляции к доктрине Монро выглядят не более чем риторическим прикрытием.
«Во времена доктрины Монро у США не было ни одной базы за пределами континента. Сегодня — сотни. Это совершенно другая реальность», отмечает кыргызский эксперт.
Мадуро: жертва усыплённой бдительности
Говоря о судьбе Николаса Мадуро, Бактыгулов избегает упрощённых оценок. Он не сводит произошедшее к ошибкам или «глупости» венесуэльского лидера, но подчёркивает ключевой момент — потерю бдительности.
Именно этим, по его словам, объясняются серьёзные потери, включая гибель десятков кубинцев (32 человека) из личной охраны президента.
Эксперт отдельно указывает на роль американских политиков кубинского происхождения, в частности Марко Рубио, известного своей жёсткой антикомунистической позицией и влиянием на венесуэльское направление.
Отмена лицензии Chevron, а затем её восстановление — по мнению Бактыгулова, не случайные эпизоды, а элементы одной многоходовой операции, готовившейся задолго до её публичной фазы.
Почему Венесуэла важна не сама по себе
Ключевой тезис эксперта заключается в том, что венесуэльский кейс важен не как региональный кризис, а как модель.
«Нас должно интересовать не то, что происходит в Венесуэле, а то, как подобные схемы могут быть применены в Центральной Азии».
В этом контексте Бактыгулов предлагает смотреть шире, опираясь даже на географическую классификацию ЮНЕСКО, где Центральная Азия включает не только пять постсоветских республик, но и Афганистан, части Ирана, Китая, Монголии, Пакистана и Индии.
Такой взгляд меняет масштаб угроз — и масштаб ответственности.
От ликвидаций к “цветным революциям”
Эксперт проводит прямую линию между судьбами Саддама Хусейна, Муаммара Каддафи, Касема Сулеймани и современными операциями США.
Сначала — переговоры и усыпление бдительности. Затем — физическое или политическое обезглавливание.
В Центральной Азии, подчёркивает Бактыгулов, инструментарий иной: здесь ставка делается не на спецоперации, а на технологии «цветных революций», адаптированные под местную специфику.
«Лекала применимы, но нюансы подстраиваются под географию, экономику и политический вес конкретной страны».
Мы не бессильны — но должны определиться
На главный вопрос — означает ли это полную уязвимость региона — эксперт отвечает однозначно: нет.
«Это не значит, что мы бессильны. Это значит, что мы сами должны определить, кто наши союзники и на кого мы можем рассчитывать реально».
В финале Бактыгулов делает, пожалуй, самый жёсткий вывод: в критический момент никто не придёт спасать страну, кроме неё самой. Ни международные организации, ни соседи не возьмут на себя эту роль.
Венесуэла — это не экзотика и не телевизионная драма. Это предупреждение. И если Центральная Азия не научится читать такие сигналы вовремя, однажды ей придётся разбираться с последствиями уже на собственной территории — без иллюзий и без внешней помощи.
