Американский политический обозреватель Брайан Краcсенштейн обратил внимание на потенциальную экономическую составляющую контроля над Ормузским проливом — одной из важнейших транспортных артерий мировой энергетики.
По его оценкам, в случае восстановления стабильного судоходства через пролив ежедневно через него могут проходить в среднем около 130–140 судов, включая танкеры с нефтью, сжиженным газом и контейнерные перевозки.
Это делает Ормузский пролив не только стратегическим, но и потенциально значимым финансовым инструментом.
Согласно расчётам, если предположить введение условного транзитного сбора на уровне около $2 млн долларов за проход судна, общий доход за короткий период может исчисляться миллиардами.
Даже при делении этих поступлений с соседними странами, такими как Оман, возможные доходы остаются значительными.
В более долгосрочной перспективе, при сохранении интенсивности судоходства, гипотетические поступления могут достигать десятков миллиардов долларов ежегодно. Однако подобные сценарии остаются исключительно теоретическими, поскольку действующие международные нормы, включая Конвенцию ООН по морскому праву, гарантируют свободу транзитного прохода через такие проливы.
Важно учитывать, что через Ормузский пролив проходит до 20–30% мирового морского экспорта нефти и значительная доля поставок сжиженного природного газа, прежде всего из стран Персидского залива.
Любые ограничения или попытки монетизации транзита неизбежно вызвали бы резкую реакцию мировых рынков, рост цен на энергоносители и усиление геополитической напряжённости.
Эксперты также подчёркивают, что контроль над проливом традиционно рассматривается не столько как источник прямых доходов, сколько как инструмент стратегического сдерживания и влияния на глобальную экономику.
Таким образом, обсуждение возможных доходов от контроля над Ормузским проливом отражает более широкий вопрос — о роли ключевых транспортных узлов в современной геополитике.
В условиях нестабильности и конфликтов такие точки становятся не только военными, но и экономическими рычагами, способными влиять на мировые рынки, баланс сил и стратегические решения крупнейших держав.
