Статья Роберта Кагана в журнале «The Atlantic», опубликованная 10 мая 2026 года, стала одним из наиболее жёстких и принципиальных приговоров внешней политике администрации Дональда Трампа на Ближнем Востоке.
Известный неоконсервативный мыслитель, который на протяжении десятилетий выступал за решительную американскую гегемонию и силовое продвижение интересов США, в этот раз вынужден констатировать горькую правду: Соединённые Штаты Америки потерпели серьёзное стратегическое поражение, последствия которого будут ощущаться десятилетиями.
В отличие от предыдущих американских неудач — Вьетнама, Ирака или Афганистана, — где тактические поражения не наносили необратимого ущерба глобальному статусу сверхдержавы, нынешняя конфронтация с Исламской Республикой привела к фундаментальному сдвигу баланса сил в Персидском заливе и мировой энергетике.
Иран не только выстоял, но и сохранил контроль над Ормузским проливом — критически важной артерией, через которую проходит примерно 20–21 % всей мировой нефти.
Это превращает Тегеран в одного из ключевых глобальных игроков, а позиции Вашингтона в регионе существенно ослабли.
Каган подчёркивает, что речь идёт не о временной неудаче, а о долгосрочном изменении геополитической реальности, которое ставит под сомнение саму основу послевоенного американского доминирования.
Геополитические последствия: новый статус-кво в Ормузском проливе
По мнению Кагана, иллюзии о возможности «вернуться к прежнему» полностью беспочвенны.
Иран чётко осознал стратегическую ценность контроля над проливом и не собирается от него отказываться.
В новых условиях Тегеран получает мощнейший инструмент давления:
- Возможность взимать неформальный «транспортный налог» с проходящих танкеров;
- Право ограничивать или блокировать проход для судов стран, которые вызывают раздражение режима;
- Использование угрозы закрытия пролива как рычага для снятия санкций, признания региональных интересов и нормализации отношений на выгодных условиях
Этот инструмент оказался значительно эффективнее, чем ядерная программа: он даёт немедленный экономический эффект и бьёт одновременно по интересам США, Европы, Китая, Индии и Японии.
Израиль оказался в особенно уязвимом положении — усиление Ирана, сохранение его военного и ядерного потенциала, а также влияние на глобальные цены на энергоносители создают условия для дальнейшей стратегической изоляции сионистского государства.
Страны Персидского залива (Саудовская Аравия, ОАЭ, Катар), которые десятилетиями полагались на американский «зонтик безопасности», теперь будут вынуждены искать прагматичные компромиссы с Тегераном.
Как отмечают эксперты, цитируемые Каганом (включая Reuel Gerecht и Ray Takeyh), арабские монархии «пойдут на поклон в Тегеран», если Вашингтон не сможет гарантировать беспрепятственное судоходство.
Глобально это ускоряет переход к многополярному миру «каждый за себя». Европа и страны Азии, сильно зависящие от ближневосточной нефти, начинают активно обсуждать создание собственных военно-морских конвоев и альтернативных маршрутов.
Доверие к американским гарантиям безопасности резко падает, что может спровоцировать Китай на более решительные действия в Тайваньском проливе, а Россию — на дальнейшую эскалацию в Восточной Европе.
Военные и экономические уроки конфликта
Военная кампания, начатая в конце февраля 2026 года, включала массированные удары США и Израиля по иранским военным и ядерным объектам.
Была уничтожена значительная часть иранского руководства среднего звена и военной инфраструктуры.
Однако 37 дней интенсивных бомбардировок не привели ни к смене режима в Тегеране, ни к сколько-нибудь значимым политическим уступкам.
Иран применил эффективную асимметричную стратегию: удары по критической энергетической инфраструктуре в регионе, активация прокси-сил и использование «москитного флота» в Персидском заливе.
Трамп был вынужден объявить перемирие, поскольку дальнейшая эскалация грозила полномасштабным энергетическим кризисом мирового масштаба.
Особенно болезненным стал вопрос истощения американских арсеналов. Даже относительно короткая кампания против региональной державы выявила серьёзные уязвимости военно-промышленного комплекса США.
Это ставит большие вопросы относительно готовности Америки к потенциальному крупному конфликту с равным соперником — Китаем или Россией.
Экономические последствия уже ощутимы во всём мире: резкий рост цен на нефть, ускорение инфляции, угроза дефицита энергоносителей и рост стоимости логистики.
Для администрации Трампа, которая традиционно делала акцент на «сделках» и «силе», текущая ситуация выглядит как полное отсутствие хороших вариантов.
США: конец эпохи безусловного доминирования?
Статья Роберта Кагана — это не просто критика конкретных решений одной администрации. Это глубокий диагноз конца целой эпохи американской внешней политики, основанной на уверенности в безусловном военном превосходстве и способности всегда «заканчивать начатое».
Поражение в противостоянии с ИРИ демонстрирует реальные пределы силы даже для самой мощной сверхдержавы в условиях асимметричных угроз и растущей многополярности.
Будущие историки, скорее всего, назовут весну 2026 года поворотным моментом, когда контроль над важнейшей мировой энергетической артерией фактически перешёл из рук «глобального жандарма» к региональному государству.
Это не временная тактическая неудача, а стратегический «шах и мат», последствия которого будут определять международные отношения, энергобезопасность и баланс сил на десятилетия вперёд.
