Евразийская интеграция переживает период серьезных испытаний: обещанные единые рынки откладываются, информационное пространство остается разрозненным, а политические противоречия все сильнее влияют на экономическое сотрудничество.
К такому выводу пришли участники международного экспертного брифинга «Евразийская интеграция в условиях новых рисков: барьеры и возможности развития», обсудившие будущее ЕАЭС в условиях новых геополитических рисков.
Организаторами выступили Центр геополитических исследований «Берлек-Единство» (Уфа), Центр исследовательских инициатив «Ma’no» (Ташкент) и сетевое издание «Восточный экспресс 24».
Несмотря на рост торговли и расширение экономического сотрудничества, эксперты из России, Казахстана, Кыргызстана и Узбекистана предупредили о нарастающих политических, информационных и идеологических рисках, которые, по их мнению, могут поставить под угрозу дальнейшую интеграцию.
Экономика без души
ЕАЭС за двенадцать лет сформировал единое пространство для движения товаров, услуг, капитала и рабочей силы, но интеграционные процессы столкнулись с вызовами, которые невозможно решить одними лишь экономическими методами. Казахстан, председательствующий сейчас в союзе, отчитывается о товарообороте с Евросоюзом в 45 миллиардов долларов и с Китаем — в сорок восемь миллиардов, тогда как с Россией эта цифра едва приближается к тридцати миллиардам.
Политолог из Казахстана Эдуард Полетаев отмечает, что «Казахстан рассматривает ЕАЭС как важную точку роста», но тут же признаёт существование разрыва между громкими заявлениями и реальной жизнью людей: «Если мы в рамках ЕАЭС заявляем о создании единых рынков нефти и газа, а потом это переносится на 2027 год, это вызывает определённый скепсис. Роуминг обещали отменить десять лет назад, а он как был, так и существует».
Кыргызский эксперт Эсен Усубалиев считает, что экономический прагматизм достиг своего предела и без политической привязки неизбежно потерпит крах. Он привёл пример Армении, которая получает огромные выгоды от членства в ЕАЭС, но проводит откровенно враждебную политику по отношению к России:
«Идеи прагматизма соседствуют с враждебной политикой в отношении главного инициатора союза. Возможно, мы будем говорить о крахе идеи евразийства, потому что идеологическая составляющая не соответствует уровню экономического сотрудничества».
Эсен Усубалиев заявил, что в Казахстане формируется «идеология вражды» среди молодого поколения, и если этот процесс не остановить, ЕАЭС окажется под серьёзной угрозой.
Российский политолог Денис Борисов указал на принципиальное отличие евразийской интеграции от западной: «Западная интеграция — это интеграция корпоративная, частного сектора. Если мы говорим про евразийское пространство, то это интеграция от государства, где во главе всех процессов находится государство. Отсюда она сугубо экономической быть не может». По мнению Борисова, именно локальные частные интересы доминируют над общегосударственной логикой, из-за чего единые рынки энергоресурсов и сотовой связи так и не сформированы.
Медиаэксперт Таалай Ороскулов из Кыргызстана заявил, что политика неразрывно связана с экономикой: «Давайте вспомним пример Молдовы, когда политическая верхушка, игнорируя экономические интересы, сделала то, что сделала. Ровно такая же история разворачивается в Армении. Экономический рост Кыргызстана связан лишь с возможностью серого или параллельного импорта. Не надо говорить о темпах роста благодаря ЕАЭС — это следствие санкций».
В свою очередь эксперт из Узбекистана Бахтиёр Эргашев отвергает необходимость идеологической надстройки. Он заявил, что сила ЕАЭС именно в подчёркнутой деполитизации: «Если ЕАЭС начнёт увлекаться вопросами идеологического обеспечения, это будет ошибка. Мы дадим серьёзные аргументы в руки врагов евразийской интеграции в Узбекистане. Я убеждён, что сила нынешнего ЕАЭС в том, что он опирается на идеологию экономического прагматизма». Бахтиёр Эргашев также отметил, что страна отказалась от общих техрегламентов ЕАЭС ради европейских стандартов в рамках подготовки к вступлению в ВТО, что полностью противоречит курсу на евразийскую интеграцию.
Информационная война и потерянное поколение
Особую тревогу у участников брифинга вызвало состояние информационного пространства на постсоветском пространстве. Таалай Ороскулов констатировал, что за всё время существования ЕАЭС так и не была сформирована единая информационная политика:
«Сто процентов социальных сетей и восемьдесят процентов средств массовой информации принадлежат не нам. У нас нет единого информационного пространства, которое отвечает запросам Евразийского экономического союза».
Он напомнил, что перед Великой Отечественной войной Советский Союз за десять лет создал полностью защищённое информационное пространство, тогда как сегодня государства ЕАЭС не способны консолидировать общество перед лицом внешней угрозы.
Таалай Ороскулов указал на активное раскручивание конфликтов между народами Евразии: «Сейчас активно раскручивают конфликт между кыргызами и казахами, между казахами и русскими. Нас изнутри точат, и довольно хорошо, потому что информационное пространство нам не принадлежит. Единственный выход — создание альтернативного информационного пространства».
Казахстанский эксперт Замир Каражанов указал на двойные стандарты в сетевом поведении: «В реальности молодые люди занимают гораздо более умеренную позицию. Соцсети поляризуют общество, но человек, который критикует в сети, в реальной жизни может соглашаться с традиционными ценностями».
Он отметил, что в Казахстане уже принят закон о штрафах за оскорбительные комментарии в социальных сетях, но подчеркнул: «Когда идеология начинает лезть в экономику, это всегда плохо заканчивалось. Большой скачок в Китае привёл к тому, что экономика чуть не развалилась. Речь должна идти не об идеологии, а о ценностях».
Разрыв между декларациями и реальностью
Одной из ключевых проблем евразийской интеграции участники брифинга назвали колоссальный разрыв между официальными декларациями и повседневной жизнью граждан. Денис Борисов указал на необходимость переноса критически важных производств из западных регионов России на Урал и в Сибирь из-за эскалации конфликта с Западом: «Россия осознаёт, что необходим перенос производств. Зауралье, Сибирь, Поволжье — это стратегические тылы. У нас есть пять-семь лет, чтобы вывести евразийское партнёрство на качественно новый уровень».
Замир Каражанов обратил внимание на то, что интеграция не доходит до простых граждан: «Доля малого и среднего бизнеса в Казахстане составляет сорок процентов, и эта прослойка очень узкая. Крупные компании заинтересованы в сотрудничестве с дальним зарубежьем, а не с Россией. Простые люди не понимают смысла интеграции, потому что не участвуют в экономике».
Он также указал на противоречие между государственным курсом на евразийскую интеграцию и поведением государственных компаний: «Квазигосударственный сектор превышает пятьдесят процентов ВВП, но он не сильно вовлечён в интеграционные процессы».
Кандидат политических наук, эксперт-аналитик ЦГИ «Берлек-Единство» Артур Сулейманов подвёл итог дискуссии, назвав происходящее эволюционным процессом и отметив, что невзирая на все трудности, процесс евразийской интеграции обречен на успех.
