Нынешний виток эскалации, когда США и Иран четвертый день подряд обмениваются массированными ударами, не возник на пустом месте. Он хоронит хрупкое соглашение «ни войны, ни мира», достигнутое сторонами в июне.
Как только президент Дональд Трамп объявил о возобновлении морской блокады, Иран устами замглавы МИД Казема Гарибабади официально констатировал: меморандум о перемирии больше не действует.
Главной точкой слома стал юридический хаос вокруг статуса Ормузского пролива, заложенный в само соглашение.
Война интерпретаций: ловушка «Пятого пункта»
Июньский меморандум из 14 пунктов готовился в спешке и содержал критические системные ошибки. Главная из них — абсолютно противоположное прочтение сторонами ключевого пятого пункта документа:
«Исламская Республика Иран приложит все усилия для обеспечения безопасного прохода торговых судов».
- Позиция Тегерана: Иран расценил эту формулировку как юридический «зеленый свет» на единоличное управление и регулирование судоходства в своей суверенной зоне. Обеспечение безопасности для КСИР означает жесткий контроль, досмотр и принуждение к следованию только установленным иранскими ВМС коридорам.
- Позиция Вашингтона: Белый дом интерпретировал этот пункт как безоговорочное обязательство Ирана держать пролив полностью открытым для глобального транзита нефти, газа и других грузов на американских условиях.
Эта правовая двусмысленность сделала соглашение мертворожденным. Как метко выразился один из ближневосточных нефтяных топ-менеджеров в комментарии для Би-би-си, «эти положения были настолько широкими и размытыми, что сквозь них можно было проехать на грузовике».
Ормуз как экзистенциальный «козырь» Тегерана
Внутри самого Ирана, несмотря на консенсус относительно защиты суверенитета, наблюдается определенный раскол по поводу тактики. Часть умеренных дипломатов стремилась зафиксировать военные успехи на переговорах, в то время как силовое крыло в лице КСИР считало, что перемирие было заключено слишком рано — до того, как США ощутили реальный ущерб.
Сегодня силовая линия окончательно победила. Для Тегерана контроль над проливом — это не просто военная задача, а:
- Главный рычаг стратегического сдерживания в условиях тотального недоверия к обещаниям Вашингтона.
- Экономический спасательный круг на случай, если санкции США останутся в силе, а иранские активы за рубежом будут заморожены.
Новый иранский законопроект «О стратегических мерах по обеспечению безопасности в Ормузском проливе» законодательно закрепляет право Тегерана диктовать свои правила игры. И на любые попытки США оспорить это право — будь то тайный вывод караванов или силовое конвоирование — КСИР отвечает огнем.
Даже атаки на суда, отклонившиеся от курса (включая недавний инцидент с катарским СПГ-танкером в водах Омана), демонстрируют соседям по региону: компромиссов по поводу «красной линии» в Ормузе не будет. Иран готов идти на обострение отношений даже с ключевыми посредниками — Катаром и Оманом, — чтобы доказать, что контроль над главной нефтяной артерией планеты останется за ним. Навсегда.
