Президент Исламской Республики Иран Масуд Пезешкиан заявил, что меморандум о взаимопонимании, подписанный между Тегераном и Вашингтоном, отражает консолидированную позицию высшего руководства страны и стал результатом коллективного решения Высшего совета национальной безопасности (ВСНБ), пишет «IRNA».
По его словам, документ не является инициативой отдельных политиков или правительства, а представляет собой итог согласованной работы ключевых государственных институтов, ответственных за вопросы национальной безопасности и внешней политики.
Соответствующее заявление президент сделал вечером 2 августа на своей странице в социальной сети X.
تفاهمنامهای که امضا شد حاصل خرد جمعی اعضای شعام بود و همه اعضا با آن همدلاند. باور دارم این تفاهمنامه مرکز ثقل روابط خارجی ما در آینده خواهد بود. باید بکوشیم دشمن را وادار کنیم به آنچه امضا کرده پایبند بماند. امنیت کشور، منطقه و همپیمانان ما با این تفاهمنامه ارتقا مییابد.
— Masoud Pezeshkian (@drpezeshkian) August 2, 2026
Он подчеркнул, что все члены Высшего совета национальной безопасности поддержали положения меморандума и считают его важным этапом в защите национальных интересов страны.
По мнению Пезешкиана, документ способен стать долгосрочной основой для развития международных отношений Ирана и определить принципы взаимодействия с внешними партнерами на ближайшие годы.
Меморандум как результат консенсуса внутри иранской власти
Высший совет национальной безопасности является одним из ключевых органов принятия стратегических решений в Исламской Республике.
В его состав входят руководители основных государственных институтов, представители вооруженных сил, силовых структур и высшего политического руководства.
Именно этот орган формирует рекомендации по вопросам обороны, безопасности и внешней политики, после чего наиболее значимые решения утверждаются Верховным лидером страны.
Подчеркивая коллективный характер принятого решения, Пезешкиан фактически стремится продемонстрировать отсутствие внутренних разногласий по поводу меморандума.
В условиях сложной региональной обстановки и продолжающейся напряженности в отношениях с США подобная позиция призвана показать, что переговорный процесс осуществляется в рамках единой государственной стратегии, а не является инициативой исключительно исполнительной власти.
Ранее президент уже заявлял, что все этапы переговоров проходили при постоянной координации с Верховным лидером ИРИ Моджтабой Хаменеи и с одобрения Высшего совета национальной безопасности.
По мнению ряда аналитиков, подобные заявления также направлены на снижение критики со стороны консервативных политических кругов, которые традиционно настороженно относятся к любым договоренностям с Соединенными Штатами.
Подчеркивая поддержку документа со стороны ВСНБ, власти стремятся укрепить его внутреннюю легитимность и показать, что речь идет о взвешенном государственном решении, а не о политическом компромиссе отдельных представителей власти.
Вместе с тем в экспертной среде сохраняются различные оценки относительно перспектив реализации соглашения.
Новый ориентир для внешней политики Тегерана
Президент Ирана выразил уверенность, что меморандум способен стать новой концептуальной основой внешнеполитического курса страны.
По его словам, Тегеран намерен строить дальнейшие отношения с зарубежными государствами, исходя из принципов взаимного уважения, соблюдения международных обязательств и защиты национального суверенитета.
Особое внимание Пезешкиан уделил вопросу исполнения достигнутых договоренностей. Он подчеркнул, что главной задачей иранской дипломатии станет обеспечение выполнения всех обязательств, которые были закреплены в подписанном документе.
По словам президента, Исламская Республика будет добиваться того, чтобы противоположная сторона строго придерживалась своих обязательств и не допускала их пересмотра в одностороннем порядке.
Такой подход отражает осторожную позицию Тегерана, сформировавшуюся после многолетнего опыта переговоров по ядерной программе и санкционной политике.
В иранском руководстве неоднократно заявляли, что любые новые соглашения должны сопровождаться практическими гарантиями их исполнения, а не ограничиваться политическими декларациями.
Одновременно официальный Тегеран продолжает подчеркивать, что готовность к дипломатическому взаимодействию не означает отказа от принципов независимой внешней политики.
Иранские власти заявляют, что намерены развивать международное сотрудничество лишь при условии сохранения национального достоинства, территориальной целостности и права самостоятельно определять собственный внешнеполитический курс.
Региональная безопасность остается главным приоритетом
Отдельное место в заявлении президента занял вопрос безопасности. По мнению Пезешкиана, реализация положений меморандума способна способствовать снижению напряженности не только внутри региона, но и на более широком международном уровне.
Президент отметил, что укрепление механизмов политического диалога отвечает интересам Ирана, его союзников и государств региона. В условиях продолжающейся нестабильности на Ближнем Востоке любые шаги, направленные на уменьшение риска прямой военной конфронтации, приобретают особую значимость.
Эксперты отмечают, что успешная реализация достигнутых договоренностей могла бы снизить вероятность дальнейшей эскалации вокруг Ормузского пролива, уменьшить риски для международного судоходства и создать более благоприятные условия для восстановления экономических связей.
Вместе с тем они подчеркивают, что дальнейшая судьба меморандума будет зависеть не столько от политических заявлений, сколько от готовности сторон выполнять взятые на себя обязательства и сохранять устойчивый переговорный процесс.
Таким образом, заявление Масуда Пезешкиана свидетельствует о стремлении иранского руководства представить меморандум как стратегический документ государственного значения.
По оценке официального Тегерана, он должен стать не только важным элементом урегулирования нынешнего кризиса, но и долгосрочной платформой для построения новой модели внешнеполитических отношений Исламской Республики Иран.
Насколько эти ожидания оправдаются, станет ясно по мере реализации положений меморандума и дальнейшего развития американо-иранского диалога.
