Между Соединенными Штатами и Израилем обозначились серьезные разногласия относительно дальнейшего ведения военных операций сразу на трех направлениях — против Ирана, в Ливане и секторе Газа.
По данным израильского «Channel 13», Вашингтон передал израильскому руководству сигнал о необходимости двигаться к завершению активной фазы противостояния на всех трех фронтах.
Американская позиция свидетельствует о стремлении администрации Дональда Трампа перейти от масштабных военных операций к политическому закреплению достигнутых результатов и не допустить новой неконтролируемой региональной эскалации.
Вашингтон хочет перейти от войны к политическому урегулированию
Ключевым посредником при передаче американской позиции стал командующий Центральным командованием Вооруженных сил США (CENTCOM) адмирал Брэд Купер.
В минувшие выходные он посетил Израиль и провел переговоры с начальником Генерального штаба Армии обороны Израиля Эялем Замиром и другими высокопоставленными военными.
Согласно Channel 13, американский сигнал израильским военным заключался в необходимости «продвигаться к закрытию всех трех фронтов».
Подход Вашингтона объясняется тем, что одновременное продолжение противостояния с Ираном, операций против «Хезболлы» в Ливане и боевых действий в секторе Газа сохраняет вероятность взаимосвязанной региональной эскалации.
Каждый из трех конфликтов обладает собственной динамикой, однако в стратегическом отношении они тесно переплетены.
Обострение на одном направлении способно быстро изменить ситуацию на двух остальных, увеличивая вероятность нового масштабного кризиса на Ближнем Востоке.
Американская администрация, судя по информации данного телеканала, стремится перевести эти процессы в фазу политического урегулирования.
Это не означает полного совпадения позиций Вашингтона и Тель-Авива.
Сообщается об усиливающихся разногласиях между сторонами относительно того, насколько далеко сионистские власти смогут сохранять свободу военных действий после достижения договоренностей.
Иран остается главным предметом стратегических разногласий
Наиболее чувствительным остается иранское направление.
Израильская сторона дала понять американским партнерам, что намерена сохранить возможность нанесения новых ударов, если разведывательная информация укажет на восстановление ИРИ ядерной инфраструктуры или потенциала баллистических ракет.
Для Тель-Авива принципиальным становится сохранение свободы действий независимо от дипломатических соглашений между Вашингтоном и Тегераном.
Именно здесь возникает одно из основных противоречий между американской и израильской стратегиями.
Вашингтон заинтересован в создании устойчивого механизма, который позволил бы ограничить иранскую ядерную и ракетную программы дипломатическими инструментами и снизить вероятность новой войны.
Израиль, напротив, опасается, что дипломатическое урегулирование может ограничить его способность самостоятельно реагировать на предполагаемые угрозы.
Для Соединённых Штатов продолжение неограниченной военной кампании против Исламской Республики создает дополнительные риски. Любая новая крупная эскалация потенциально затрагивает американские силы и базы в регионе, международное судоходство, нефтяные маршруты Персидского залива и отношения Вашингтона с арабскими партнерами.
Поэтому американской администрации необходимо одновременно обеспечивать безопасность Израиля и предотвращать возвращение к масштабному конфликту.
В Ливане США добиваются дальнейшего сокращения израильского присутствия
Второе направление — Ливан. Согласно «Channel 13», американская сторона выступает за дальнейший отход израильских войск с ряда позиций на юге страны.
Для Вашингтона сокращение израильского военного присутствия является частью более широкой задачи стабилизации ливано-израильской границы и перехода от непосредственного вооруженного противостояния к механизмам контроля за соблюдением договоренностей.
Однако и здесь позиции сторон расходятся. Израиль связывает вывод своих сил с гарантиями безопасности и ограничением возможностей «Хезболлы» восстановить военную инфраструктуру в приграничных районах.
Сионистские военные опасаются, что преждевременный уход с занимаемых позиций может создать условия для возвращения вооруженных формирований в районы, расположенные непосредственно возле границы.
Поэтому спор между Вашингтоном и Тель-Авивом касается не столько самой необходимости деэскалации, сколько последовательности действий. Американская сторона стремится ускорить политический процесс, тогда как Израиль требует предварительного создания условий, которые, по его мнению, исключат восстановление прежней угрозы.
Газа становится третьим элементом американской стратегии
Третьим направлением остается сектор Газа. По информации телеканала, США хотят добиться дальнейшего продвижения договоренностей и развертывания международных сил. Израильские источники одновременно сообщают о спорах относительно ограничения целевых операций и дальнейших действий Армии обороны Израиля.
Премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху публично подчеркнул, что израильская армия не завершит предусмотренные договоренностями действия до выполнения требований по разоружению ХАМАС.
Израильское руководство настаивает на полном, а не символическом разоружении организации и намерено сохранять возможность реагирования на угрозы своим военнослужащим и гражданскому населению.
В результате формируется принципиально новая ситуация. США, оставаясь главным стратегическим партнером Израиля, одновременно становятся силой, пытающейся ограничить продолжительность и географию израильских военных операций.
Вашингтон стремится синхронно стабилизировать три взаимосвязанных направления, рассчитывая, что прекращение боевых действий на одном фронте уменьшит вероятность возобновления войны на остальных.
Однако именно синхронизация трех процессов представляет главную сложность. Иранская проблема связана с ядерной и ракетной программами, ливанское направление — с вооруженным потенциалом «Хезболлы» и вопросом контроля южной части страны, а ситуация в Газе — с разоружением ХАМАС, дальнейшим управлением анклавом и присутствием международных сил.
Ни одна из этих проблем пока не имеет простого решения.
Поэтому американское требование двигаться к завершению трех конфликтов можно рассматривать как попытку изменить саму логику регионального противостояния.
Вашингтон стремится перейти от управления одновременными военными кризисами к формированию системы договоренностей, способной предотвратить их повторное объединение в единую региональную войну.
Для Израиля же главным условием такого перехода остается сохранение возможности самостоятельно применять силу при возникновении новых угроз.
Именно противоречие между американским стремлением к стабилизации и израильским требованием сохранить оперативную свободу, вероятно, станет одним из ключевых вопросов дальнейших переговоров двух союзников.
