Бывший иранский дипломат и экс-посол Ирана в Азербайджане Мохсен Пакайин считает, что новая волна экономического давления Вашингтона на Тегеран способна выйти далеко за пределы двустороннего противостояния и ударить по мировой экономике.
Он обратил внимание на угрозы американской администрации в адрес стран и компаний, продолжающих сотрудничество с Исламской Республики.
Эти заявления прозвучали на фоне начатой 24 августа Минфином США операции «Economic Outcast» (Экономический изгой): Вашингтон ввел ограничения против десятков связанных с Ираном структур, судов и посредников и дал понять, что готов расширять вторичные санкции на зарубежных партнеров Тегерана.
Переговоры заморожены, посредники ищут выход 
По словам эксперта, вопрос о новых прямых переговорах между Ираном и США сейчас фактически снят с повестки.
В Тегеране исходят из того, что стороны уже прошли переговорный этап и должны вернуться к выполнению достигнутых договоренностей, а не начинать процесс заново.
Речь идет об июньском американо-иранском Меморандуме, предусматривавшем прекращение боевых действий и 60-дневное окно для подготовки более широкого соглашения.
Документ включал вопросы санкций, экспорта иранской нефти, судоходства через Ормузский пролив и ядерной программы. Однако к концу августа этот дипломатический механизм фактически застопорился.
Вашингтон также подтверждает отсутствие текущих переговоров.
Дональд Трамп отказался возвращаться к прежним условиям июньских договоренностей, одновременно продолжив курс на усиление экономического давления.
На этом фоне посредническую активность резко усилили государства региона.
Премьер-министр Катара шейх Мухаммед бен Абдель Рахман Аль Тани 26 августа посетил Тегеран и встретился с президентом Масудом Пезешкианом, пытаясь найти основу для возобновления дипломатического процесса.
Параллельно консультации с иранским руководством ведет Пакистан, представители которого сообщили о «значительном прогрессе» в обсуждении путей снижения напряженности.
Пока, однако, позиции Вашингтона и Тегерана остаются слишком далекими друг от друга.
Ормуз превращает конфликт в проблему мировой экономики
Наиболее опасное экономическое измерение противостояния связано с Ормузским проливом. До нынешнего кризиса через этот маршрут проходило около пятой части мировых поставок нефти и сжиженного природного газа.
Любые новые ограничения судоходства здесь немедленно отражаются на стоимости энергоносителей, транспортных расходах и инфляционных ожиданиях далеко за пределами Ближнего Востока.
Показательной стала реакция рынка 27 августа: после сообщений о нежелании Трампа возвращаться к прежним условиям соглашения нефть «Brent» подорожала на 2,1% — до $89,70 за баррель. При дальнейшем обострении аналитики не исключают нового выхода котировок выше $100.
Вашингтон пытается перекрыть не только непосредственно иранские финансовые и нефтяные каналы, но и инфраструктуру в третьих странах, через которую Тегеран сохраняет доступ к международным расчетам и экспорту.
Дополнительным фактором риска становится расширение американских санкций.
28 августа США, в частности, ввели ограничения в отношении подразделений египетского «Banque Misr» в ОАЭ, которые, по данным американского Минфина, обслуживали финансовые потоки, связанные с Ираном.
При этом администрация пока избегает наиболее жесткого сценария против крупнейших партнеров Тегерана, прежде всего Китая, остающегося главным покупателем иранской нефти.
Пакайин трактует происходящее значительно жестче. По его мнению, отказ США от возвращения к прежним договоренностям свидетельствует о ставке Вашингтона на дальнейшую конфронтацию: бывший дипломат заявил, что у американской стороны «нет иного намерения, кроме войны».
Он также предупредил, что давление на государства, сохраняющие торговлю с ИРИ, может вызвать ответные действия Тегерана и создать угрозу американским интересам в регионе.
Пока фактическая ситуация выглядит несколько сложнее: прямой переговорный канал действительно заморожен, санкционное давление усиливается, но Катар, Пакистан и другие посредники продолжают искать компромисс.
Именно от результата этих усилий во многом зависит, останется ли нынешнее противостояние в рамках экономической и политической борьбы или вновь перерастет в масштабную военную эскалацию.
