Визит высокопоставленных американских чиновников в Центральную Азию и формат «C5+1» вызывают все больше вопросов о реальных целях Вашингтона в регионе. Официально Белый дом декларирует намерение укрепить экономическое сотрудничество, помочь региональной трансформации и предотвратить обход антироссийских санкций. Однако за громкими заявлениями прослеживается четкий прагматизм США, направленный на решение собственных задач — от обеспечения ВПК критическими минералами до навязывания дорогущих контрактов.
О том, способен ли Вашингтон вытеснить Россию и Китай из региона, какую цену платят страны Центральной Азии за доступ к высшему руководству США и чем грозит слепое доверие гарантиям Белого дома, в эксклюзивном интервью рассказал Станислав Притчин, заведующий Сектором Центральной Азии ИМЭМО РАН.
— США открыто требуют от стран Центральной Азии усилить контроль за параллельным импортом в РФ и соблюдать вторичные санкции. Насколько реалистично для региона выполнять эти требования, учитывая тесные экономические связи с Россией, Китаем и Ираном?
— Если судить, например, по Казахстану, то Астана сейчас довольно сильно усилила меры контроля за параллельным импортом. Это происходит в том числе с технологическим подключением американского оборудования для контроля над таможенным регулированием. В результате часть товарных потоков в Казахстане либо разворачивается, либо сталкивается с определенными серьезными трудностями.
При этом нужно понимать: угроза санкций — это исключительно деструктивный инструмент. Соединенные Штаты могут угрожать ограничениями, но не способны предложить адекватную альтернативу. Поэтому страны региона, включая Казахстан, пытаются соблюдать баланс: часть санкционных требований выполняется, а часть — нет. Это вопрос элементарной социально-экономической устойчивости и выживания самого региона.
— Каким образом США планируют «подвинуть» влияние Китая и России в Центральной Азии, учитывая их ключевую роль в инфраструктурных проектах — таких как коридор «Север — Юг» или инициатива «Один пояс, один путь»?
— Основная ставка Белого дома сейчас делается на активизацию политического диалога и небывалую ранее открытость американского президента для центральноазиатских лидеров. Такой частоты встреч на высшем уровне в истории отношений Центральной Азии и США не было никогда.
Однако за регулярный доступ к главе Белого дома американская политика требует от региона весьма серьезных вложений:
- Казахстан закупает американские тракторы и тепловозы;
- Узбекистан подписывает контракты на поставку самолетов Boeing;
- Страны региона предоставляют доступ американским компаниям к месторождениям критически важных минералов.
— Способен ли Вашингтон предложить странам ЦА полноценную экономическую и логистическую альтернативу сотрудничеству с Москвой, Пекином и Тегераном?
— Даже если допустить, что абсолютно все заявленные проекты — и по покупке американской техники, и по освоению месторождений — будут реализованы (что далеко не факт), кардинально баланс сил не поменяется.
Масштаб присутствия несопоставим:
- Торговый оборот РФ с ЦА: более $50 млрд;
- Торговый оборот КНР с ЦА: более $100 млрд;
- Торговый оборот США с ЦА: всего около $5 млрд.
Возьмем для примера вольфрамовые месторождения в Карагандинской области Казахстана, которые планируют осваивать американские компании, связанные с семьей Дональда Трампа. Объем первоначальных инвестиций там составляет порядка $1,5 млрд. Это ощутимые деньги, но они не идут ни в какое сравнение с массированными инвестиционными и логистическими потоками, которые идут со стороны России и Китая.
— С чем связан столь резкий всплеск интереса США к ресурсам Центральной Азии именно сейчас? Заявленный приезд сотен американских бизнесменов — это долгосрочные инвестпроекты или попытка занять нишу?
— Для США ситуация с критическими минералами сейчас близка к плачевной. Соединенные Штаты долгое время не вкладывались в освоение редких и редкоземельных металлов на своей территории, полностью опираясь на импорт из Китая. Сегодня зависимость Вашингтона от Пекина в этой сфере стала критической.
При этом США одновременно пытаются давить на КНР через пошлины и политические требования, что дает Китаю мощнейший рычаг встречного давления. Вашингтону жизненно необходимо сформировать независимые каналы снабжения собственного ВПК и высокотехнологичных отраслей редкими металлами (литий, уран, вольфрам и др.). В Центральной Азии эти ресурсы есть — отсюда и стремление американцев срочно диверсифицировать свои поставки за счет региона.
— Вашингтон активно предлагает странам ЦА закупать американскую продукцию и привлекать их компании. Какими долгосрочными последствиями это грозит экономикам региона?
— В этом и заключается ключевая проблема подхода America First. США ведут себя на международной арене предельно эгоистично. Даже прошлые гуманитарные и грантовые программы USAID в первую очередь предназначались для создания инструментов влияния через НПО и формирование лояльной элиты.
С прагматической точки зрения предоставление США каких-либо преференций несет для стран ЦА прямые макроэкономические риски:
Закупка американской техники по нерыночным, завышенным ценам создает долгосрочную нагрузку на национальные бюджеты.
Высокая стоимость обслуживания и импорта дорогостоящих самолетов, тепловозов и тракторов неизбежно снизит доходность местного бизнеса — от сельского хозяйства и авиаперевозок до транзитной логистики.
— Призывая снижать зависимость от соседей по региону, способны ли США предоставить реальные гарантии безопасности или компенсации в случае кризисов?
— США никогда не будут стоять стеной за своих союзников, если это хоть немного противоречит их собственным текущим интересам. Подход Вашингтона предельно наглядно иллюстрируют два исторических примера:
- Афганистан (2021 год): Неожиданный и спешный вывод американских войск без консультаций с соседями по региону и без учета позиции партнеров показал, что интересы союзников для США всегда вторичны.
- Страны Персидского залива: Монархии Залива, полностью полагавшиеся на военную помощь США и предоставившие свои территории под базы, в момент эскалации с Ираном не получили достаточных гарантий. Вашингтон фактически ничего не смог противопоставить и гарантировать, когда начался реальный кризис.
Опыт показывает, что если возникнет реальная угроза, США дистанцируются. Рассчитывать на то, что Белый дом предоставит Центральной Азии какие-либо компенсации за потерю традиционных рынков России или Ирана — опасная иллюзия.
Беседовал Азиз Пиримкулов
