Накануне в Иране отметили 45-ю годовщину со дня свершения Исламской революции, которая существенно повлияла как на региональную повестку так и на международную.
На карте мира появилась первая в мире исламская республика со своей уникальной моделью политического устройства и с системой сдержек и противовесов.
Иран сегодня является не объектом, а субъектом в международной политике, что подтверждают и Западные политики и СМИ. Как же революция в Иране повлияла и в чем уникальность и ценность этого исторического события в политике на круглом столе рассказал политобозреватель газеты «Правда» в КР Сергей Кожемякин.
Иран отказался быть марионеткой Запада
Контроль над информацией – важный элемент западной гегемонии. Главными объектами искажений и откровенной лжи являются ее противники – Китай, Иран, Россия и их союзники.
Причем манипуляция затрагивает не только современность, но и прошлое. Это нужно для подрыва легитимности политического строя и руководства суверенных государств.
В отношении Ирана мишенью атак часто становятся Исламская революция 1979 года. В изображении западных пропагандистов она предстает как жестокое событие, развернувшее движение страны вспять и приведшее к власти «мрачных клерикалов».
Каждый, наверное, встречал лукавые фотографии с подписью «до и после», на которых, с одной стороны, изображены девушки в смелых европейских нарядах, а с другой – в закрытых хиджабах.
В действительности плодами развития и цивилизации до 1979 года могла пользоваться узкая кучка политической элиты и приближенных к ней групп.
Достаточно сказать, что в сельской местности средняя продолжительность жизни составляла 50 лет, две трети населения страны были лишены доступа к медицинской помощи, было широко распространено недоедание, к моменту свержения шахского правительства уровень грамотности не превышал 36%.
Все это на Западе предпочитают не вспоминать, ведь до Исламской революции Иран был верным союзником США и НАТО. В 1959 году между Вашингтоном и Тегераном было подписано двустороннее военное соглашение.
Перед этим Иран стал членом «Организации Центрального договора» — военно-политического блока, нацеленного на противодействие советскому влиянию в Западной и в Южной Азии.
Победа революции привела к тому, что Тегеран отказался от неприглядной роли западной марионетки и вступил на путь самостоятельного развития. Это главное, на что следует обратить внимание при анализе отношений Ирана сначала с СССР, а затем – со странами постсоветского пространства.
Разумеется, за 45 лет происходили различные события – как положительные, способствующие сближению, так и негативные. Однако общее направление развития отношений является позитивным и взаимовыгодным, а соседство с Исламской Республикой – это несомненный фактор стабильности для Центральной Азии. Чтобы доказать данный тезис, рассмотрим его в разрезе нескольких аспектов.
Первый – сфера безопасности
Страшно подумать, что было бы в случае сохранения Ирана в орбите западного влияния. Ось проамериканских режимов, протянувшаяся от Средиземного моря до границ Китая, оказывала бы дестабилизирующее влияние как на центральноазиатский регион, так и на более обширное пространство, включая Россию, КНР, Индию.
Сложно было бы представить реализацию таких проектов, как «Один пояс и один путь» и углубление интеграционных проектов вроде ШОС и БРИКС.
Проводящая действительно независимый внешнеполитический курс Исламская Республика Иран стала барьером на пути авантюр Вашингтона и его союзников.
Тегеран внес решающий вклад в разгром «Исламского государства» в Ираке и Сирии и продолжает работать над недопущением появления террористических анклавов на Ближнем Востоке и в Афганистане.
В целом современный Иран противостоит установлению господства западных держав и его сателлитов наподобие Израиля в ближневосточном регионе, в Закавказье, Южной и Центральной Азии.
Второй аспект – экономический
Если до Исламской революции Иран находился в большой зависимости от иностранного капитала, то после 1979 года природные богатства и экономический потенциал были поставлены на службу стране и ее народу.
Несмотря на тяжелейшие санкции и фактическую блокаду, Исламская Республика смогла добиться ощутимого прогресса в различных отраслях.
По объему ВВП (по паритету покупательской способности) она входит в первую двадцатку стран мира. А в рейтинге государств по уровню научно-исследовательской активности Иран вышел на 15-е место.
Объединение потенциалов 90-миллионного Ирана и 70-миллионной Центральной Азии может дать громадный эффект. Этому способствует подписание в конце прошлого года полноформатного соглашения о зоне свободной торговли между Тегераном и ЕАЭС, а также реализация совместных транспортно-логистических проектов. Среди них международный коридор «Север–Юг», инициатива «Один пояс и один путь».
Иран предложил центральноазиатским республикам использовать свои морские порты для транзита товаров. В минувшем году между Тегераном и Ташкентом было заключено соглашение о создании ирано-узбекского логистического центра, а также о строительстве терминалов и складов в портах Чабахар и Бендер-Аббас. Аналогичный меморандум подписан в ноябре 2023 года с Таджикистаном.
Союз Ирана и Центральной Азии изменят систему
У Центральной Азии и Ирана имеются большие, но пока в недостаточной степени реализованные возможности укрепления гуманитарных связей.
Основой для них является как историческая и культурная общность, так и ценности самостоятельного развития и суверенитета, заложенные Исламской революцией 1979 года.
Положительным примером могут служить открытые в ряде республик региона Центры иранистики, различные культурные мероприятия и т.д.
Сближение Ирана и Центральной Азии тем более важно, что в мире происходят серьезные процессы, способные изменить систему международных отношений на десятилетия вперед.
Появление новых центров силы подрывает влияние западного мира. Последний не намерен добровольно отказываться от господствующих позиций, провоцируя расколы и конфликты.
Этому должна быть противопоставлена воля народов к интеграции ради лучшего – мирного и более справедливого – будущего. Иран и страны Центральной Азии могут показать пример такого сплочения.
