Когда-то весь газ Центральной Азии тек в одну сторону — на север, в объятия России. Но история любит парадоксы, и теперь этот поток, словно река, меняет русло. Газ, что раньше грел дома подмосковных дачников, теперь движется вспять — из России в Центральную Азию. Сценарий, от которого ещё десять лет назад крутили бы пальцем у виска, сегодня — реальность.
Член Валдайского клуба и представитель общественного совета фонда национального благосостояния «Самрук-Казына» Олжас Байдильдинов, в рамках сессии в «Школе по Центральной Азии» в Бишкеке называет это «великим газовым разворотом». После 2009 года, когда конфликт Газпрома с Туркменистаном вскрыл трещины в привычной логистике, в регион вошёл Китай. Без нравоучений, без ультиматумов, но с чемоданами инвестиций. Он просто развернул газовые потоки в свою сторону — и сделал это тихо, уверенно и навсегда.
В то время как Европа годами говорила о «Набукко» — гипотетическом газопроводе по дну Каспия, — проект так и остался на уровне дипломатических тостов. Ни проектной компании, ни ТЭО, ни труб. В отличие от Пекина, Брюссель предпочёл слова действиям — и проиграл гонку за центральноазиатским газом.
Байдильдинов говорит об этом не с упрёком, а с иронией: «Страны, которые долго раскачиваются, теряют возможности». Эта максима касается не только газа, но и всей энергетической судьбы региона. Сегодня у Центральной Азии есть три центра притяжения: Россия, Китай и коллективный Запад.
Россия — это, как он выразился, «большой пауэрбанк». Казахстан импортирует от неё электроэнергию, нефтепродукты, газ. От этих поставок зависят и другие соседи по региону. И если кто-то фантазирует о российской экспансии, Байдильдинов парирует: «Никаких вторжений не нужно — достаточно прекратить поставки, и через месяц мы сами придём мириться».
Китай, в свою очередь, выстраивает долгую, стратегическую игру. Ему нужны ресурсы. Много и надолго. Потому и речь заходит не только о нефти и газе, но и об атомной энергии. Интерес Поднебесной к строительству атомных станций в регионе — это уже не домыслы, а почти свершившийся факт.
Но всё же, по словам эксперта, именно Россия сегодня остаётся лидером в атомной сфере. Несмотря на мифы, которые обильно подкармливаются образами Чернобыля и слухами о «технологиях 70-х», «Росатом» строит 90% всех зарубежных реакторов в мире. В Казахстане, по его словам, будет построено как минимум две атомные станции на базе реакторов ВВЭР-1200. Общий объём инвестиций в регион — до 50 млрд долларов.
Однако атом — не просто энергетика. Это ещё и поле информационной войны. Опросы, слухи, фейки, дискуссии о референдумах: за или против, с Россией или без? В ход идут даже аргументы в стиле «подождём 10 лет, и появится холодный термоядерный синтез». Но, к счастью, как подчёркивает Байдильдинов, победил прагматизм.
Сейчас, когда речь идёт о развитии атомной отрасли в Узбекистане, Кыргызстане и Казахстане, возникает важный вопрос: будем ли мы конкурировать или, наоборот, распределим роли, выстраивая партнёрство? Конкуренция в этом деле — путь в никуда. Компетенций не хватает, технологий тоже. А вот объединившись, государства могли бы создать единый ядерно-энергетический кластер Центральной Азии, выгодный и устойчивый.
Но и внешние риски не дремлют. Санкции США, новые пошлины, углеродные налоги Европы — всё это может ударить по экономикам региона сильнее, чем дефицит инвестиций. С 2027 года Евросоюз вводит углеродный налог, и Казахстан, по оценкам Байдильдинова, будет терять до 3–5 миллиардов долларов в год. Ведь 70% электроэнергии в стране вырабатывается за счёт угля.
И здесь звучит риторический вопрос, в котором — весь эмоциональный нерв выступления: «Почему мы, братья-кочевники, которые вошли в научно-техническую революцию последними, должны платить за столетия загрязнений в Европе?» Этот вопрос — не только к Брюсселю, но и к самим себе: готовы ли мы объединяться, чтобы защищать свои интересы?
Энергетика, как и политика, — это вопрос выбора. Центральная Азия стоит на развилке: быть полем конкуренции внешних игроков или стать самостоятельным актором с ясной, согласованной стратегией. От ответа на этот вопрос зависит, будет ли регион просто трубопроводом и рынком сбыта — или станет полноценным центром силы, где атом, нефть, газ и солнце работают не на внешние амбиции, а на собственное развитие.
Автор: Азиз Пиримкулов




















