На последнем заседании Совета глав правительств Евразийского экономического союза возник острый спор между Казахстаном и Кыргызстаном, связанный с правилами импорта автомобилей. Астана выдвинула инициативу, способную существенно изменить рынок подержанных авто в регионе, однако она встретила жёсткое сопротивление Бишкека, пишет ИА «Коммерсант».
Разногласия оказались настолько серьёзными, что вопрос будет решаться на уровне президентов обеих стран, пишет ИА «Коммерсант».
Казахстан предлагает ужесточить импорт автомобилей
Казахстанская делегация выступила с предложением запретить ввоз автомобилей, приобретённых физическими лицами через электронные аукционы, а также по копиям сертификатов безопасности. Премьер-министр Олжас Бектенов объяснил инициативу необходимостью «обеления» торговли внутри ЕАЭС и борьбы с серыми схемами.
Предложение напрямую связано с ужесточением технического регламента, вступившим в силу в Казахстане 20 октября 2025 года.
По данным казахстанских властей, за последние три года импорт подержанных автомобилей вырос почти на 50%, при этом значительная часть ввозилась по упрощённым процедурам, что, по мнению Астаны, создаёт риски для безопасности и налоговой дисциплины.
Почему Кыргызстан выступил против инициативы?
Кыргызстан категорически отверг инициативу, поскольку импорт автомобилей через онлайн-аукционы является важной частью экономики страны.
По оценкам экспертов, ежегодно в республику ввозится до 50 тысяч автомобилей, в основном из Японии, Южной Кореи и США, а автомобильный реэкспорт остаётся одним из ключевых источников доходов.
Бишкек заявил, что предлагаемые меры противоречат принципам свободного движения товаров в ЕАЭС и могут лишить доходов тысячи граждан.
Вместо запретов кыргызская сторона предлагает гармонизировать сертификацию и создать единую цифровую систему проверки легальности импорта.
Неспособность сторон договориться на уровне правительств привела к передаче вопроса президентам, что подчёркивает его чувствительность для интеграционных процессов.
Эксперты считают, что компромисс возможен в форме переходного периода или дополнительных требований к документам, однако сам конфликт отражает более широкий разрыв интересов между странами, использующими разные модели участия в общем рынке ЕАЭС.
