В Бишкеке 13 марта состоялся экспертный круглый стол «Агрессия США и Израиля против Ирана: геополитика конфликта, экономика и безопасность Евразии», посвящённый анализу стремительно развивающегося кризиса в Западной Азии (на Ближнем Востоке) и его возможных последствий для международной системы, энергетических рынков и государств Центральной Азии.
Мероприятие было организовано информационными агентствами «Fars News» и «Eurasia Today» при содействии Культурного представительства Ирана в Кыргызстане и приурочено к Международный день солидарности с народом Палестины (Аль‑Кудс).
Дискуссия прошла на фоне резкого обострения ситуации вокруг Ирана и гибели верховного лидера страны Али Хаменеи, после которой новым духовным руководителем Исламской Республики был избран его второй сын Моджтаба Хаменеи.
Эксперты обсудили причины конфликта, возможные сценарии его развития, влияние войны на мировую экономику и безопасность, а также риски для государств Центральной Азии.
«План молниеносной войны провалился»
Дискуссию открыл руководитель Культурного представительства Ирана в Кыргызстане, культурный атташе Абдул Реза Сейфи.
По его словам, первоначальная стратегия США и Израиля строилась на сценарии стремительной военной операции и быстрой смены власти в Тегеране.
«Лидеры США и Израиля предполагали, что смогут за два-три дня ликвидировать руководство нашей страны и установить контроль над государством», — заявил он.
Однако, как отметил дипломат, эти расчёты не оправдались.
По его словам, устойчивость политической системы Ирана, а также консолидация общества перед лицом внешней угрозы сорвали первоначальные планы.
«План А, рассчитанный на быстрый результат, уже провалился. Мы убеждены, что и дальнейшие планы давления также потерпят неудачу».
Сейфи подчеркнул, что истинной целью давления на Иран является не только его ядерная программа, но и стремление установить контроль над стратегически важным государством, играющим ключевую роль в евразийской геополитике.
«Все причины этой войны можно свести к одному — стремлению Соединённых Штатов установить контроль над Ираном».
По его словам, подобный сценарий позволил бы Вашингтону усилить влияние на энергетические ресурсы региона и оказывать давление на такие державы, как Россия и Китай.
Война как удар по международному праву
Тему последствий конфликта для мировой системы продолжил иранский политолог, эксперт по вопросам Евразии в Евразийском исследовательском центре (IRAS) Шуайб Бахман. Эксперт выступил перед коллегами из Кыргызстана по видео связи.
Он подчеркнул, что происходящее вокруг Ирана стало серьёзным вызовом всей системе международного права.
«Действия США и Израиля против Ирана можно рассматривать как явное нарушение международных норм», — отметил эксперт.
По его словам, удары по гражданской инфраструктуре, атаки на жилые здания и ликвидация политических лидеров демонстрируют глубокий кризис существующей системы международных правил.
Особое внимание эксперт обратил на стратегические просчёты инициаторов конфликта. «Американцы и израильтяне рассчитывали, что ликвидация руководства страны приведёт к распаду системы Исламской Республики. Однако это оказалось серьёзной стратегической ошибкой».
По словам Бахмана, реакция иранского общества показала высокий уровень мобилизации населения. «Народ Ирана ни на мгновение не покидал улицы, выражая поддержку своей стране».
Он также отметил, что ответные удары Ирана по военным объектам в регионе существенно изменили баланс сил.
Кризис мировой системы безопасности
Продолжая тему трансформации международных отношений, востоковед декан факультета международных отношений Кыргызского национального университета имени Жусупа Баласагына, Эсен Усубалиев отметил, что конфликт вокруг Ирана уже меняет фундаментальные принципы мировой политики.
Является очевидным, что не только после случая с Венесуэлой, но в большей степени после политического убийства верховного лидера ИРИ аятоллы Али Хаменеи, западное сообщество потеряло любе моральное право призывать к соблюдению так называемого «мирового порядка, основанного на правилах», либо вообще говорить о каких-либо правилах в межгосударственных отношениях.
Если это правила, которые позволяют убивать невинных и безоружных девочек в школах, а также убивать политических лидеров и руководство государств, а также ученых и инженеров, этот «порядок» аморален по своей сути, противоречит человеческой природе и должен навсегда стать одним их темных и постыдных эпизодов истории человечества, аналогично фашизму, который никогда не должен повторяться вновь.
«Политическое убийство лидеров государств и удары по гражданским объектам демонстрируют глубокий кризис международной системы», — подчеркнул он.
Эксперт отметил, что в Западной Азии (Ближнем Востоке) фактически никогда не существовало самостоятельной системы безопасности — она формировалась вокруг союзов с США и военной роли Израиля.
Однако нынешний кризис может изменить это восприятие. «Впервые за многие десятилетия страны региона начинают по-новому оценивать источники угроз своей безопасности».
По его мнению, происходящее может привести к формированию новой архитектуры безопасности, в которой более заметную роль будут играть такие державы, как Россия и Китай.
Ормузский пролив и энергетическая безопасность мира
Экономическое измерение конфликта подробно рассмотрел экономист и эксперт Международного дискуссионного клуба Международный дискуссионный клуб «Валдай» Кубатбек Рахимов.
Он отметил, что война вокруг Ирана уже оказывает серьёзное влияние на мировую энергетическую систему.
Ключевым фактором является ситуация вокруг Ормузского пролива — одного из важнейших транспортных коридоров глобальной экономики.
По словам эксперта, через него проходит около 20–22 млн баррелей нефти в сутки, что составляет примерно пятую часть мирового потребления.
«Ормузский пролив — это ключевой узел мировой энергетической архитектуры».
Любая дестабилизация этого маршрута приводит к резким колебаниям цен на нефть и росту стоимости транспортировки энергоресурсов.
При этом, как подчеркнул Рахимов, последствия конфликта особенно остро ощущают страны Глобального Юга и государства Азии.
Центральная Азия: цена чужой войны
Эксперт также обратил внимание на экономические риски для стран Центральной Азии.
По его словам, рост цен на энергоносители может по-разному сказаться на экономиках региона.
Например, Казахстан как крупный экспортёр нефти может получить краткосрочную выгоду от роста цен, тогда как страны-импортёры — Кыргызстан и Таджикистан — столкнутся с ростом инфляции и увеличением расходов на топливо.
Кроме того, конфликт создаёт угрозы для транспортных проектов, включая международный коридор «Север — Юг», связывающий Россию, Иран и Индию.
«Агрессия против Ирана — это удар по евразийской логистической архитектуре».
Кроме того, вся эта ситуации вокруг Ирана не посредственно в дальнейшем затронет и страны Центральной Азии, так как Иран играет для региона стабилизирующий фактор имея существенные экономические связи с соседним Афганистаном товарооборот порядка 4 млрд, что значительно помогает Кабулу поддерживать экономику и сохранять внутриполитическую стабильность существующего власть Талибана, которая сдерживает в свою очередь различные радикальные элементы внутри страны такие как ИГИЛ-Хорасан, состоящий в основном из выходцев из Средней Азии.
Конфликт с глобальными последствиями
Бывший первый заместитель председателя ГКНБ Кыргызстана, генерал Артур Медетбеков отметил, что эскалация вокруг Ирана может привести к масштабной дестабилизации международной системы.
«На фоне усиливающейся конкуренции между крупными державами растет значение региональных конфликтов и локальных кризисов. Они все чаще становятся точками напряжения, способными перерасти в более широкие геополитические противостояния.
Иран занимает особое место в данной системе. Географическое положение страны на пересечении Ближнего Востока, Южной Азии и Центральной Азии делает ее одним из ключевых элементов регионального баланса сил», — заявил генерал.
По его словам, конфликт уже выходит далеко за рамки регионального противостояния.
«Любая эскалация вокруг Ирана неизбежно отражается экономической стабильности, на энергетическом рынке, транспортных коридорах Евразии и безопасности государств региона, в том числе и Центральной Азии», — подчеркнул Медетбеков.
Эксперт также обратил внимание на гуманитарные последствия войны и угрозу дальнейшего расширения конфликта.
«Беспредельное поведение США и Израиля, массированные атаки, удары ракетами по территории Ирана, показало их бандитскую сущность, где плевательское отношение к международному праву и игнорировав дипломатических норм и каналов, полностью подорвали доверие к институтам многостороннего регулирования (ООН, МАГАТЭ), даже вновь созданный совет Мира уже дискредитировал себя», — заключил Медетбеков.
Осторожная позиция Центральной Азии
Кандидат политических наук и собкор газеты «Правда в КР Сергей Кожемякин в своём выступлении отметил, что реакция стран Центральной Азии на происходящее оказалась крайне осторожной.
По его словам, большинство заявлений ограничилось общими призывами к миру без прямого указания на виновников конфликта.
«Такие формулировки оставляют пространство для разных интерпретаций и фактически не содержат чёткой оценки происходящего».
Эксперт считает, что подобная позиция во многом объясняется экономической зависимостью стран региона от западных финансовых институтов.
«Экономическая зависимость неизбежно формирует и политическую зависимость».
Иран как геополитический узел Евразии
Политолог, руководитель департамента научных исследований кыргызско-китайского института (ККИИ) Кыргызского национального университета (КНУ) имени Ж. Баласагына Шерадил Бактыгулов подчеркнул, что для Центральной Азии Иран является важнейшим геополитическим партнёром.
«Это не просто государство Западной Азии, а ключевой геополитический и геоэкономический узел всей Евразии».
По его словам, стабильность Ирана напрямую влияет на транспортные маршруты, энергетические рынки и безопасность региона.
Эксперт также обратил внимание на растущую роль Китая в урегулировании кризиса.
Министр иностранных дел КНР Ван И ранее обозначил пять принципов урегулирования конфликта, среди которых — уважение суверенитета государств и отказ от применения силы.
Кроме того, эксперт заострил внимание участников на важном моменте, который связан с итогами заседания Совбеза ООН по ситуации вокруг Ирана.
По словам Бактыгулова, голосование по двум проектам резолюций показало глубокие противоречия в международной системе. США наложили вето на проект резолюции, предложенный Россией, в котором предлагалось осудить удары по территории Ирана.
В то же время большинство членов Совета поддержали альтернативный проект, инициированный Бахрейном.
Российская сторона предлагала дополнить документ положениями об осуждении военных действий против Ирана, однако эти предложения не были приняты. На заседании Совбеза постпред Китая при ООН Фу Цун заявил, что удары США и Израиля противоречат принципам Устава ООН и нормам международного права. По мнению Бактыгулова, ситуация выглядит парадоксально: резолюция с осуждением агрессоров (США и Израиля) не принимается, а вот другая осуждающая Иран, котрый защищается принимается, где Россия и Китай почему-то воздержались.
Кандидат исторических наук Канатбек Мурзахалилов продолжил рассматривать ситуацию через призму геополитики и регионального баланса сил.
По его словам, анализ кризиса невозможен без понимания масштаба самого Ирана.
«Население страны превышает 90 миллионов человек. По доказанным запасам нефти Иран занимает третье место в мире, а по запасам природного газа — второе», — отметил эксперт.
Помимо энергетического потенциала, Тегеран активно развивает ракетные технологии и сохраняет значительный военный потенциал.
Поэтому, как подчеркивает аналитик, кризисы вокруг Ирана редко остаются локальными. «Скорее всего, речь идет о постепенном изменении расстановки сил в Западной Азии», — считает Мурзахалилов.
Эксперт напомнил, что за последние десятилетия Тегеран сформировал широкую сеть союзников, которую в экспертной среде часто называют «осью сопротивления».
Она включает такие силы, как ливанская «Хезболла», палестинское движение ХАМАС и хуситское движение в Йемене.
При этом в регионе действуют и другие крупные игроки. «Если влияние Ирана будет сокращаться, в регионе могут усилиться два центра силы — Израиль и Турция», — отметил Мурзахалилов.
По его словам, Израиль обладает одной из самых технологически развитых армий региона, а его военный бюджет превышает 24 миллиарда долларов.
В свою очередь Турция активно наращивает военно-политическое влияние.
«Анкара обладает второй по численности армией в НАТО — около 450 тысяч военнослужащих — и активно расширяет военное присутствие в Сирии, Ираке и других регионах», — отметил эксперт.
Важным фактором остаётся и присутствие США.
По оценкам аналитиков, Соединенные Штаты располагают в регионе примерно 19 военными объектами, а численность американского контингента достигает около 40 тысяч человек.
При этом Россия и Китай заинтересованы в сохранении Ирана как важного элемента регионального баланса. «Китай остается крупнейшим покупателем иранской нефти, а нестабильность на Ближнем Востоке часто приводит к росту мировых цен на энергоресурсы», — пояснил Мурзахалилов.
Что это означает для Центральной Азии
По словам эксперта, для стран Центральной Азии последствия кризиса будут проявляться прежде всего в экономике, логистике и сфере безопасности.
Одним из ключевых факторов остается энергетика.
«Через Ормузский пролив проходит около 20 процентов мировой торговли нефтью. Любая эскалация в этом районе ведет к росту цен на энергоресурсы», — подчеркнул Мурзахалилов.
Для Кыргызстана это означает удорожание топлива, рост транспортных расходов и повышение цен на многие товары.
Информационная война: как конфликт вокруг Ирана отражается в медиа и соцсетях
Если военные действия в Западной Азии разворачиваются на земле и в воздухе, то параллельно идет еще одна война — информационная. Ее фронт проходит через экраны смартфонов, новостные порталы и социальные сети.
На это обратил внимание медиаэксперт, редактор радио «Спутник Кыргызстан» Таалайбек Ороскулов, подчеркнув, что цифровое пространство становится ключевой ареной борьбы за общественное мнение.
По его словам, аналитики часто концентрируются на самих событиях, но редко пытаются прогнозировать их последствия для информационного пространства.
«После сообщений о начале конфликта в сети сначала появилось много соболезнований и выражений поддержки Ирану. Но уже вскоре активизировались радикальные группы, которые стали распространять призывы к уничтожению евреев», — отметил Ороскулов.
Эксперт подчеркнул, что подобная трансформация дискуссии — от политической критики к агрессивной идеологической риторике — является тревожным сигналом.
Параллельно в социальных сетях проявляется системная активность аккаунтов, продвигающих противоположную позицию.
«Эти группы работают по четким методическим схемам: выпускают видеоролики, подключаются к прямым трансляциям, массово комментируют публикации и формируют единый нарратив», — объяснил эксперт.
По его словам, такие кампании напоминают информационные стратегии, ранее применявшиеся для продвижения украинской повестки в странах Центральной Азии.
На первый взгляд может показаться, что события на Ближнем Востоке далеки от региона. Однако информационные кампании уже активно распространяются и в кыргызском, и в казахстанском сегментах социальных сетей.
Ороскулов предупреждает, что подобная активность может не только влиять на общественное мнение, но и создавать реальные угрозы безопасности. «Террористическая угроза никуда не исчезла, а информационные атаки становятся новой формой гибридной войны», — подчеркнул он.
По мнению эксперта, странам Центральной Азии придется уделять гораздо больше внимания информационной безопасности.
«Цифровая битва вокруг конфликта в Иране только начинается. Она покажет, насколько страны региона готовы противостоять новым угрозам и сохранять стабильность», — заключил Ороскулов.
В условиях информационных войн не обошлось конечно же и без фейков, которые стали заполнять информационной поле с обеих сторон. В этом плане свою презентацию подготовил и представил Дмитрий Бахтин фактчекер, руководитель группы по формированию профессионального сообщества Global Fact-Checking Network (GFCN).
Как ближневосточный кризис изменил информационную повестку Кыргызстана
Развивая тему информационного измерения конфликта, главный редактор аналитического портала «Деловая Евразия» Павел Власов представил результаты масштабного исследования того, как события на Ближнем Востоке отражаются в кыргызских медиа.
По его словам, последние годы стали периодом глубоких геополитических трансформаций.
«Ближний Восток (Западная Азия) стал эпицентром разрушения старого миропорядка и формирования новой многополярной реальности. Для Кыргызстана это не просто отдалённые новости: события региона напрямую влияют на национальную безопасность и экономическую устойчивость», — отметил он.
Исследование показало, что интерес кыргызских СМИ к региону резко вырос после начала войны в Газе в октябре 2023 года.
«Количество публикаций взлетело на 510–600 процентов по сравнению со среднегодовым уровнем. Международная повестка перестала быть экзотикой и стала частью внутренней стабильности Кыргызстана», — подчеркнул эксперт.
По данным исследования, за три года было проанализировано более 90 медийных площадок, а общее количество материалов по ближневосточной тематике превысило 60 тысяч публикаций.
Изменился и характер журналистики. Если раньше преобладали короткие новости, то к 2026 году значительно выросла доля аналитики, интервью и авторских колонок.
«Если в 2023 году около 85 процентов материалов были короткими новостями, то сегодня доля аналитики и экспертных публикаций выросла до 35–45 процентов», — пояснил Власов.
При этом медийное поле страны, по его словам, стало более поляризованным.
В кыргызских СМИ просматриваются несколько устойчивых нарративов: гуманитарный — с акцентом на страдания мирного населения, проевразийский — критикующий роль США и НАТО, и либеральный — подчеркивающий значение международного права и прав человека.
Эксперт отметил и языковую трансформацию медиапространства.
«Русский язык остается ключевым для сложной международной аналитики. Но кыргызский сегмент социальных сетей развивается гораздо быстрее и часто подает информацию более эмоционально и религиозно», — сказал он.
По итогам исследования, кыргызский язык уже используется примерно в 43 процентах публикаций о ближневосточных событиях.
По словам Власова, информационное поле Кыргызстана окончательно интегрировалось в евразийский медиаконтекст.
«СМИ страны стали инструментом интерпретации глобальных рисков, превращая международные конфликты в локализованные уроки для внутренней аудитории», — отметил он.
Испытание для всей Евразии
Подводя итоги дискуссии, участники круглого стола сошлись во мнении, что конфликт вокруг Ирана становится одним из ключевых геополитических кризисов современности.
Он затрагивает не только регион БВ, но и всю систему международных отношений — от энергетических рынков до архитектуры безопасности Евразии.
Эксперты подчеркнули, что дальнейшее развитие ситуации будет зависеть не только от военных событий, но и от способности мирового сообщества выработать новые механизмы коллективной безопасности и политического урегулирования.
В противном случае, предупреждают аналитики, нынешний кризис может стать прологом к более масштабной трансформации мировой политики.
Материал подготовил: Азиз Пиримкулов
