Конфликт на Ближнем Востоке (примечание редакции Западная Азия) повышает значимость альтернативных источников углеводородов. В центре внимания существующих и потенциальных партнёров оказался Туркменистан, что, видимо, вызвало лёгкое головокружение у её руководителей. В этом состоянии они готовы сделать неоднозначные шаги, включая сближение с Западом, пишет в своей аналитической статье опубликованной в газете Правда кыргызстанский политолог Сергей Кожемякин.
Сколько бы ни говорилось в последнее время об отходе от ископаемых видов топлива, в обозримом будущем оно останется главным источником энергопотребления. Соответственно, сохранится и борьба за топливные ресурсы. Ярким свидетельством стала американская агрессия против Венесуэлы и Ирана.
Вполне объясним в связи с этим интерес внешних игроков к Туркменистану. Являясь одним из мировых лидеров по запасам природного газа, республика не входит даже в десятку по его добыче. Одна из причин — слабое развитие экспорта. Единственным крупным покупателем туркменского топлива вот уже много лет является Китай. Другие направления либо остались на стадии проектов (как трубопровод Туркмения — Афганистан — Пакистан — Индия), либо по разным причинам были полностью или частично заморожены. Это касается поставок в Россию — некогда главного импортёра газа из Туркменистана, а также в Иран.
Военные действия на Ближнем Востоке (Западной Азии) и перекрытие Ормузского пролива повысили значимость Туркмении. Открывшиеся возможности оценили и в самом Ашхабаде. В середине марта председатель Халк Маслахаты (народного совета) Гурбангулы Бердымухамедов, носящий также титул «национального лидера туркменского народа», посетил Китай. В ходе переговоров с председателем КНР Си Цзиньпином обсуждалось наращивание торговли и инвестиций, в том числе расширение масштабов сотрудничества в топливной сфере.
Как заявил Бердымухамедов в интервью китайским СМИ, это «отвечает долгосрочным интересам двух стран, соответствует тенденциям глобального экономического развития». «Топливно-энергетическая отрасль — стратегический вектор туркмено-китайского взаимодействия. И это понятно: наши государства располагают огромным потенциалом в данной сфере», — добавил он.
Через месяц, 16 апреля, в Ашхабаде прошла конференция «Туркменистан — КНР: 20 лет стратегического сотрудничества в газовой отрасли». Китайскую сторону представлял вице-премьер Госсовета Дин Сюэсян и председатель Китайской национальной нефтегазовой корпорации (CNPC) Дай Хоулян. Выступая на форуме, последний сообщил, что среднегодовой объём поставок достиг 40 млрд кубометров газа, всего же Пекин закупил у республики 460 млрд кубометров. Инвестиции CNPC в туркменскую экономику превысили 13 млрд долларов.
Посмотреть эту публикацию в Instagram
Стороны взяли курс на увеличение этих цифр. Соглашение, подписанное главами госконцерна «Туркменгаз» и CNPC, даёт старт четвёртому этапу разработки гигантского месторождения Галкыныш. Это позволит нарастить добычу на 10 млрд кубометров в год и запустить четвёртую ветку газопровода в Китай — так называемую ветку D. Кроме того, Пекин и Ашхабад обсудили сотрудничество в сфере нефтехимии, инженерных услуг, внедрения современных технологий в топливную сферу, а также совместных инициатив в «зелёной энергетике».
Далеко не всех в мире устраивает, что ресурсы Туркменистана утекают на восток. И прежде не скрывавший своего внимания к тамошнему «голубому топливу» Запад резко активизировал работу на этом направлении. Уже 5 марта, менее чем через неделю после нападения американо-израильского альянса на Иран, в Брюсселе состоялось межпарламентское заседание «Евросоюз — Туркменистан».
Одной из главных тем встречи стало сотрудничество в энергетической и транспортной областях. Участники, как сообщалось, подчеркнули геостратегическую роль республики в формировании международных транзитно-логистических маршрутов. В частности, обсуждался потенциал морского порта Туркменбаши (бывший Красноводск) как их узлового элемента.
Вскоре, 26 марта, в Ашхабаде прошёл бизнес-форум ЕС и Туркменистан «Новые горизонты в области взаимосвязанности, инвестиций и устойчивого роста». «Заглядывая в будущее, мы видим чёткие приоритеты нашего сотрудничества, — заявила посол Евросоюза в республике Беата Пекса. — К ним относятся дальнейшая интеграция в глобальную торговую систему, улучшение делового и инвестиционного климата, а также развитие эффективных и надёжных транспортных связей между Центральной Азией и Европой». По официальным сообщениям, в ходе мероприятия состоялось более сорока двусторонних встреч между европейскими компаниями и руководством заинтересованных туркменских структур.
На том же бизнес-форуме ясно проявилось то, что Ашхабад заинтересован в экспорте своего газа на Запад не меньше европейцев. Министр экономики и финансов Туркмении Мамметгулы Астанакулов назвал страны ЕС стратегическими партнёрами, призвав вместе работать над углублением сотрудничества в энергетической, транспортной и других сферах.
Ещё более внятно эту мысль выразил глава МИД Рашид Мередов. 18 апреля он выступил на Анталийском дипломатическом форуме в Турции.
«Одним из ключевых приоритетов энергетической повестки Туркменистана является поставка природного газа в Европу. Я говорю вам об этом совершенно открыто и убеждённо, — заявил дипломат. — Мы многое сделали для практической реализации ряда идей по доставке туркменского природного газа через Каспийское море в Европу». Являясь ключевым транспортным узлом, Центральная Азия, по его словам, должна объединить усилия для полного использования своего потенциала и обеспечения эффективного функционирования транспортных коридоров между Азией и Европой.
Главным посредником в связях Ашхабада с Западом, как обычно, выступает Турция. В недавнем интервью министр энергетики этой страны Алпарслан Байрактар объявил, что планы поставок газа из Туркмении в Европу «соответствуют духу времени». «Турция обладает политической волей по претворению в жизнь проекта данного трубопровода. При этом важно, чтобы и в Европе сформировалась чёткая воля в контексте безопасности поставок газа», — отметил он.
Присоединиться к затее может также британская нефтегазовая корпорация BP. Об этом сообщил главный геолог её азербайджанского подразделения Багир Ибрагимов. По его словам, BP намерена применить накопленный опыт для выстраивания синхронизированной инфраструктуры. Благодаря этому появится возможность транспортировать газ из Туркмении и Казахстана через акваторию Каспийского моря с дальнейшим подключением к «южному газовому коридору». К слову, с казахстанской национальной компанией «КазМунайГаз» BP уже заключила соглашение о геологоразведке и освоении Устюртского блока в Мангистауской области.
Попытки усидеть на двух стульях могут окончиться для Туркмении провалом. Западный капитал никогда не приходит один, приводя с собой закабаление и дестабилизацию.
Автор: Сергей Кожемякин
