Бывший офицер разведки морской пехоты США Скотт Риттер, один из самых жёстких и последовательных критиков американской внешней политики говорит о том, о чём в Вашингтоне предпочитают молчать.
От провалившегося сценария «иранского 1953 года» до деградации международного права, от Starlink как оружия спецслужб до опасного возвращения к «законам джунглей» рассказал известному колумнисту Эндрю Питер Наполитано в подкасте «Judging Freedom«. Это разговор не только о геополитике, но и о том, почему мир снова балансирует на грани большой войны.
Почему в Иране не сработал сценарий 1953 года
Когда Скотт Риттер говорит о провале попытки дестабилизации Ирана, он сразу отбрасывает упрощённые объяснения. Это не история о том, что западные спецслужбы вдруг разучились работать, и не рассказ о тотальном всемогуществе иранской разведки. По его словам, истина, как это часто бывает, лежит посередине.
Иран, подчёркивает Риттер, всегда знал, что против него ведётся системная подрывная работа. Этнические противоречия, социальные трещины, идеологические разломы — всё это десятилетиями находится в фокусе внимания ЦРУ, МИ-6 и Моссад. Курды, арабы, белуджи, монархисты, светская оппозиция — инструментарий старый и хорошо знакомый.
Но исламская республика живёт с этими вызовами с 1979 года и научилась с ними работать. Более того, именно давление извне нередко приводило не к распаду, а к внутренней консолидации.
Риттер вспоминает разговор с президентом Эбрахимом Раиси в сентябре 2023 года, когда тот назвал события лета самым опасным испытанием для Ирана со времён революции — и одновременно моментом, после которого страна стала сильнее.
Беспорядки, беспилотники и ставка на хаос
Операция, по словам Риттера, была многоуровневой. Сначала — финансовое давление и подрыв доверия к власти. Затем — массовые мирные демонстрации, которым дали развиваться, не вмешиваясь. И только на третьем этапе в дело должны были вступить заранее внедрённые ячейки.
Задача была классической: спровоцировать насилие, вынудить власти к жёсткому ответу и перехватить инициативу. Параллельно планировались авиаудары, которые лишили бы Тегеран возможности контролировать ситуацию. В идеальном сценарии это должно было привести к эффекту домино — крушению системы изнутри.
Риттер подчёркивает: они подошли к этому опасно близко. В какой-то момент по улицам действительно ездили машины с мобильными пусковыми установками, запускались дроны, существовали тайные производственные мощности. Всё это долгое время действовало прямо под носом у государства. Но ключевой момент был упущен.
Starlink, Россия и слом всей операции
Связующим элементом всей схемы стала спутниковая связь Starlink — именно она должна была обеспечить координацию, независимую от иранской интернет-инфраструктуры. Тегеран давно умеет отключать интернет в кризисные моменты, и западные спецслужбы искали обходной путь.
Однако, как отмечает Риттер, они не учли один фактор — российский опыт. На украинском направлении Россия столкнулась со Starlink раньше и разработала технологии, позволяющие:
-
определять источник и получателя сигнала;
-
отслеживать координаты;
-
при необходимости просто отключать связь.
Эти технологии, по словам Риттера, были переданы Ирану. Итог оказался для организаторов операции фатальным: каналы связи вскрыты, координаторы выявлены, цепочки командования разоблачены. Когда МОСАД попытался срочно перебросить новые терминалы Starlink, их тоже обнаружили и изъяли.
Интернет отключили раньше, чем планировалось. Наземная часть операции рассыпалась. А без неё авиаудары теряли смысл — и так и не состоялись.
Мир без правил и странная идея «новой холодной войны»
От иранского кейса Риттер переходит к более широкой картине — разрушению международного порядка. По его словам, проблема не в том, что Иран, Россия или кто-то ещё «плохие». Проблема в том, что Соединённые Штаты сами отказались от правил, которые когда-то помогали удерживать мир от катастрофы.
Отказ от Устава ООН, пренебрежение Женевскими конвенциями, вера в собственную «моральную исключительность» — всё это, считает Риттер, ведёт мир к логике джунглей, где прав тот, кто сильнее. Но в таких джунглях рано или поздно приходится сталкиваться с теми, кто сильнее тебя.
Именно поэтому он делает, на первый взгляд, парадоксальный вывод: миру нужна новая холодная война. Не как конфронтация, а как форма дисциплины. Как система, в которой противники уважают друг друга настолько, чтобы разговаривать, договариваться и не переходить грань.
В первую холодную войну, напоминает Риттер, США и СССР были врагами, но понимали цену войны. Сегодня же мир опаснее именно потому, что уважение исчезло, а самоуверенность осталась.
И если эта логика не изменится, предупреждает он, следующий кризис может оказаться уже не управляемым. Сегодня США пытаются полностью демонтировать правила определенные по итогам Второй мировой войны — ООН.
И действия и заявления Дональда Трампа в отношении Венесуэлы, об аннексии Канады, Мексики, Гренландии и других территорий симптомы разрушения существующего миропорядка созданного самими США более 80 лет тому назад.
Риттер считает, что возможная аннексия Гренландии: войдёт в историю; разрушит отношения США и Европы; ускорит распад НАТО и ЕС. И Россия, подчёркивает он, не обязана спасать этот порядок, если он рушится сам.
Кроме того, американский эксперт разрушает популярный миф о «победе США» в холодной войне. СССР, по его словам, пал не из-за гонки вооружений, а из-за ошибок перестройки. А США вместо помощи выбрали стратегию унижения и ослабления России в 1990-е. Появление Путина стало точкой разрыва: «Он сказал: мы не будем становиться на колени. И именно за это его ненавидят».
Финальный вывод
Мир возвращается не к праву, а к силе. Но, как предупреждает Риттер, жизнь по законам джунглей — опасна прежде всего для тех, кто привык считать себя хозяином джунглей.
«Если международное право исчезнет, сильные столкнутся с ещё более сильными. И США — не самый сильный игрок, каким себя считают».
