Европейская химическая промышленность, десятилетиями считавшаяся одним из главных символов индустриальной мощи Запада, переживает, возможно, самый тяжёлый кризис со времён Второй мировой войны. Закрытие заводов, энергетический шок, разрыв логистических цепочек и давление со стороны Китая постепенно превращают некогда устойчивый промышленный кластер Европы в хрупкую конструкцию, где выпадение одного элемента может обрушить всю систему.
Число закрытий химических производств в Европе за последние четыре года выросло в шесть раз. Континент потерял почти 10% производственных мощностей, а сокращения затронули около 20 тыс. рабочих мест. Инвестиции в европейский химический сектор в 2025 году упали более чем на 80%, — такие данные дает отраслевая ассоциация Cefic.
Что такое химический завод? «Колонны и танки» — скажет работник НПЗ. «Дорогостоящая трубопроводная инфраструктура, подводящая сырьё и обвязанная контрактами» — скажет газовик или нефтяник. «Крупная развязка железных и автомобильных дорог» — парирует логист. «Крупнейший потребитель электроэнергии» — добавит электроэнергетик, «важнейший налогоплательщик» — скажет местный чиновник.
Крупнейшая и важнейшая отрасль стран Западной Европы — химический кластер. Многочисленные крупнотоннажные и среднетоннажные химические заводы связаны между собой в единую сеть инфраструктуры, поставок, контрактов. Эти предприятия возводились десятилетиями. Они создавали немного рабочих мест, но очень много прибыли, налогов и формировали значительную часть экспорта.
Резинки, пластмассы, краски, смазки обильно поставлялись по всему миру (многие российские производители до сих пор зависят от европейских «расходников»), в том числе в Китай. И многие крупные производители потребительских товаров (в том числе автомобилей и электроники) десятилетиями сидели на поставках из Европы.
Кризис в химической отрасли Европы начался в 2022 году. При этом отрасль получила двойной удар. Первый — от резкого сокращения поставок дешёвых нефти, газа, СУГов из России, второй — от Китая, где местные промышленники массово строили свой химический кластер — альтернативный европейскому.
Но в 2022 году кластер хотя и потрепался, но устоял. С одной стороны, европейцы смогли переориентироваться на поставки сырья из США и стран Ближнего Востока. А растущий рынок Индии и других стран АТР позволил отчасти компенсировать провал китайского спроса.
И вот новый кризис:
За последний год две из десяти компаний кластера уже закрыли заводы. Химическая промышленность Европы находится под давлением из-за высоких цен на энергоносители, слабого спроса и растущей конкуренции со стороны Китая.
Конфликт на Ближнем Востоке (прим. ред — Западная Азия) дал некоторую передышку, парализовав работу китайских заводов, зависящих от сырья из Персидского залива. Но при этом он одновременно взвинтил стоимость энергии и спровоцировал волатильность цен на критически важные компоненты, такие как нафта. Это вызвало цепную реакцию на всех рынках нефтехимии, — пишет Financial Times.
Глава американской химической компании Huntsman Corporation Питер Хантсман заявил газете, что события на Ближнем Востоке еще сильнее увеличили энергетические издержки и показали уязвимость Европы перед внешними потрясениями.
По оценке аналитиков, даже если нынешний кризис временно помогает части европейских производителей, урегулирование конфликта может вновь обострить проблемы отрасли, отмечает издание.
Актуальная проблема европейского химического кластера — в высокой кооперации, поэтому они используют общую инфраструктуру. Продукт одной компании часто становится сырьём для соседа. В хлорном кластере Роттердама закрытие завода Tronox и предприятия Westlake Corporation по производству эпоксидных смол привело к падению спроса на хлор, производимый компанией Nobian. Если Nobian закроет свою установку, соседям придётся импортировать материал, что увеличит их расходы и усугубит кризис.
Роттердам связан трубопроводами с Антверпеном, и вместе они снабжают немецкие регионы Рейн и Рур — промышленное сердце тяжёлой индустрии Германии, включая автомобилестроение.
«Мы видим, как из башни Дженга вынимают множество маленьких деревянных брусков. В какой-то момент всё это рухнет», — так прокомментировал происходящий развал европейского химического кластера вице-президент Bayer Маттиас Бернингер.
