После нескольких месяцев военного противостояния Соединённым Штатам необходимо пересмотреть прежние представления о балансе сил на Ближнем Востоке и признать, что Исламская Республика Иран сохранила способность оказывать заметное влияние на региональные процессы.
Такую позицию высказал бывший директор Национального контртеррористического центра США Джо Кент, ранее покинувший государственную службу из-за несогласия с военной кампанией Вашингтона против Тегерана.
По оценке Кента, продолжение ударов не приближает Соединённые Штаты к устойчивому политическому результату.
Напротив, каждый новый этап эскалации увеличивает военные расходы, расширяет угрозу американским объектам в регионе и осложняет возможность дипломатического выхода из конфликта.
Его основной тезис заключается в том, что военное превосходство само по себе не способно заменить стратегию, определяющую конечную цель войны, условия её завершения и модель последующего регионального устройства.
Война изменила расстановку сил в Западной Азии
Кент считает, что конфликт существенно изменил геополитическую обстановку в Западной Азии.
В его интерпретации ИРИ не была изолирована или лишена возможностей сопротивляться, а, напротив, продемонстрировала способность выдерживать продолжительное давление, наносить ответные удары и создавать риски для американских сил и союзной инфраструктуры.
Из этого бывший руководитель Национального контртеррористического центра делает вывод, что Вашингтону следует отказаться от политики, основанной на ожидании быстрого ослабления Тегерана.
По его мнению, чем раньше Соединённые Штаты признают изменившееся соотношение возможностей и скорректируют свою региональную стратегию, тем больше шансов у них сохранить политические позиции и избежать ещё более тяжёлых последствий.
При этом утверждение о том, что Иран стал доминирующей региональной державой, остаётся оценочным.
Военный потенциал, экономика и дипломатические возможности страны по-прежнему ограничены санкциями, разрушениями и противодействием со стороны США, Израиля и ряда арабских государств.
Однако сам факт того, что Вашингтон не смог быстро добиться заявленных целей, усилил дискуссию об эффективности американской стратегии.
Почему наземная операция может стать катастрофой?
Одним из самых опасных сценариев Кент называет крупномасштабное наземное вторжение. Он предупреждает, что такая операция потребовала бы значительного увеличения американского военного контингента, привела бы к большим потерям и могла превратить конфликт в продолжительную региональную войну.
Иран отличается большой территорией, сложным рельефом, многомиллионным населением и разветвлённой военной инфраструктурой.
Даже при превосходстве США в авиации, разведке и высокоточном оружии удержание территории и подавление сопротивления потребовали бы ресурсов, несопоставимых с воздушной кампанией.
Опыт прошлых военных интервенций показывает, что разгром отдельных объектов или подразделений не обязательно приводит к политической победе. После завершения основной фазы боевых действий государство-победитель может столкнуться с партизанским сопротивлением, разрушением институтов управления, гуманитарным кризисом и необходимостью многолетнего военного присутствия.
Покушение и эффект внутренней консолидации
По словам Кента, попытка устранения высшего руководства Ирана дала результат, противоположный ожидаемому.
Вместо быстрого распада политической системы давление извне могло способствовать мобилизации общества и усилению поддержки государственных институтов и Корпуса стражей исламской революции.
Такой эффект нередко возникает во время внешнего конфликта: даже граждане, критически относящиеся к властям, могут временно сплотиться вокруг государства, воспринимая происходящее как угрозу национальному суверенитету.
Однако оценить реальный уровень общественной консолидации внутри Ирана сложно из-за ограниченного доступа к независимой информации и перебоев в работе интернета.
Поэтому утверждение о полном объединении иранского общества также следует воспринимать осторожно. В стране сохраняются экономические трудности, политические противоречия и недовольство части населения, но военное давление действительно способно временно отодвинуть внутренние конфликты на второй план.
Американские базы на Ближнем Востоке: преимущество или уязвимость?
Кент предлагает сократить американское военное присутствие на Ближнем Востоке, включая численность войск, количество баз и масштаб морских операций. Он полагает, что часть объектов, которые прежде обеспечивали стратегическое преимущество США, в условиях ракетно-беспилотной войны превратилась в потенциальные цели.
Эта оценка отражает изменение характера современных конфликтов. Крупные базы, склады, аэродромы и системы радиолокационного наблюдения сложно скрыть.
Их защита требует значительных средств противовоздушной и противоракетной обороны, а даже ограниченный успешный удар способен вызвать потери и политическое давление внутри США.
В то же время полный вывод американских сил не гарантирует прекращения противостояния. Базы США также обеспечивают защиту союзников, разведывательные возможности, безопасность морских маршрутов и сдерживание различных вооружённых групп. Поэтому более реалистичным вариантом может стать не немедленный уход, а сокращение наиболее уязвимых объектов и переход к менее концентрированной модели присутствия.
Ормузский пролив как главный рычаг давления
Особое место в позиции Кента занимает Ормузский пролив — один из важнейших маршрутов мировой энергетической торговли.
Через этот узкий морской коридор проходят значительные объёмы нефти, газа и нефтепродуктов, поэтому любые угрозы судоходству быстро отражаются на ценах, страховании грузов и глобальных цепочках поставок.
В июле 2026 года противостояние вокруг пролива вновь обострилось. США наносили удары по иранским объектам, которые, по версии Вашингтона, использовались для создания угроз коммерческому судоходству.
Одновременно Тегеран связывал безопасность морского движения с прекращением американских операций и смягчением санкционного давления.
Кент считает, что сокращение американского военного присутствия могло бы устранить один из основных мотивов иранских ответных действий и создать условия для восстановления безопасного судоходства. Однако подобная договорённость потребовала бы проверяемых гарантий со стороны Тегерана и согласия государств Персидского залива, которые также зависят от безопасности пролива.
Возможна ли сделка между Вашингтоном и Тегераном?
Предлагаемый Кентом дипломатический сценарий предполагает взаимные уступки.
Соединённые Штаты могли бы постепенно ослаблять санкции и сокращать военное давление, а Иран — гарантировать свободу навигации, ограничить атаки на американские объекты и вернуться к переговорам по вопросам региональной безопасности и ядерной программы.
Такой подход не означает нормализации отношений в краткосрочной перспективе. Между сторонами сохраняется глубокое недоверие, а любая договорённость столкнётся с сопротивлением как внутри США, так и в Иране.
Дополнительным препятствием станут интересы Израиля и арабских государств, опасающихся укрепления позиций Тегерана.
Тем не менее дипломатические каналы полностью не закрыты.
Даже на фоне усиления боевых действий посредники продолжали обсуждать возможность переговоров, а представители американского руководства публично заявляли, что военные удары не могут продолжаться бесконечно и должны сопровождаться поиском политического решения.
Почему позиция Кента имеет политический вес?
Джо Кент — бывший военнослужащий американских сил специального назначения и экс-сотрудник Центрального разведывательного управления.
В 2025 году он возглавил Национальный контртеррористический центр, координирующий анализ террористических угроз и взаимодействие американских спецслужб.
Его пребывание на посту подтверждается официальными материалами аппарата директора Национальной разведки США.
17 марта 2026 года Кент подал в отставку, заявив, что не может поддерживать войну против Ирана. В своём письме президенту Дональду Трампу он утверждал, что Тегеран не представлял непосредственной угрозы Соединённым Штатам, а решение начать военные действия не соответствовало интересам страны. Подлинность письма и факт отставки подтверждались официальными и крупными международными источниками.
Его мнение важно не потому, что оно обязательно отражает позицию американских силовых ведомств, а потому, что исходит от человека, который недавно участвовал в формировании контртеррористической политики США. Вместе с тем после ухода с государственной службы Кент выступает как самостоятельный политический комментатор, поэтому его заявления следует рассматривать как экспертную и политическую оценку.
Признание реальности вместо капитуляции
Главный смысл позиции Кента заключается не в том, что США должны признать поражение или передать Ирану контроль над регионом.
Он предлагает признать пределы военной силы и перейти от попыток навязать быстрый результат к стратегии управляемого сдерживания и переговоров.
Вашингтон располагает более мощной экономикой, глобальной сетью союзов и значительным военным потенциалом. Но это превосходство не отменяет географии, способности противника адаптироваться и политической цены затяжного конфликта.
По мнению Кента, продолжение войны без ясной конечной цели лишь увеличивает риски для американских военнослужащих, мировой энергетики и государств Ближнего Востока.
Поэтому пересмотр политики в отношении Тегерана следует понимать не как проявление слабости, а как попытку согласовать цели США с реально доступными средствами.
