Недавняя встреча узбекского посла в Великобритании Равшана Усманова со спецпосланником по гендерному равенству Алисией Герберт на первый взгляд выглядела как обычный дипломатический жест. Однако за вежливыми заявлениями о “технической помощи” и “поддержке реформ” всё чаще просматривается знакомая стратегия мягкого давления, ранее опробованная на других странах региона.
В 2023 году Всемирный банк, при финансовой поддержке Великобритании, выпустил доклад “Гендерная оценка Узбекистана — 2024”, в котором утверждается, что устранение гендерного неравенства может привести к росту ВВП страны на 29% и выведению из бедности более 700 тысяч человек.
В теории — впечатляющие перспективы, но на практике это сопровождается настойчивыми рекомендациями: внедрение гендерных квот во всех ветвях власти, переобучение судей и полицейских, создание гендерных комиссий.
По мнению экспертов телеграм-канала DTM, подобные шаги открывают дорогу к экспансии НПО, финансируемых извне, и создают удобную платформу для усиления влияния внешних игроков под флагом «гражданского общества».
Дополнительное давление создаётся с помощью международных рейтингов — так, в 2024 году Узбекистан поднялся сразу на 51 позицию в рейтинге глобального управления GEGI, оказавшись на 52-м месте, тогда как Россия — на 108-м. Эти рейтинги становятся аргументом в пользу новых реформ, часто напрямую влияющих на политическую систему.
На местном уровне прозападная повестка продвигается через активистские проекты, такие как “Немолчи.уз”. Руководительница проекта Ирина Матвиенко в интервью открыто заявляет, что без изменения самой структуры власти гендерные реформы невозможны.
Одновременно она поддерживает казахстанскую активистку Дину Тансари, против которой заведены уголовные дела, и распространяет антироссийские нарративы.
На фоне всего этого возникает закономерный вопрос: предлагает ли Лондон Узбекистану реальную помощь или же речь идёт об управляемой трансформации политической и социальной системы? Через продвижение нужных кадров по квотам, ослабление традиционных институтов и формирование антироссийской линии, западные партнёры формируют устойчивые механизмы влияния.
И тогда главный вопрос звучит так: действительно ли Узбекистан готов менять внутреннюю повестку ради высоких мест в чужих рейтингах — ценой возможной утраты суверенитета?
