Активность президента США Дональда Трампа вокруг Гренландии, а также его инициативы по созданию альтернативных международных форматов урегулирования конфликтов указывают на формирование нового внешнеполитического подхода Вашингтона.
Этот подход всё чаще вступает в противоречие с устоявшимися нормами международного права и многосторонней дипломатии, опираясь прежде всего на приоритет американских интересов и силовую логику.
Гренландия как символ стратегического мышления
Очередной виток дискуссии вокруг Гренландии был спровоцирован публикациями Трампа в социальных сетях. Президент США разместил изображения, сгенерированные с помощью искусственного интеллекта: на одном из них он устанавливает американский флаг на территории Гренландии, на другом — проводит совещание с европейскими лидерами на фоне карты США, где к американской территории «отнесены» не только Гренландия, но также Канада и Венесуэла.
Формально подобные публикации можно рассматривать как политический троллинг или провокацию. Однако в дипломатическом контексте они выглядят как визуализация геополитических притязаний, пусть и поданных в неофициальной форме.
Особенно на фоне последующих заявлений самого Трампа о том, что Гренландия имеет «первостепенное значение для национальной и мировой безопасности» и что обеспечить эту безопасность способны «только Соединённые Штаты».
Подобная риторика прямо противоречит принципам суверенитета и территориальной целостности государств, закреплённым в Уставе ООН, и фактически ставит под сомнение роль Дании как законного суверена острова.
Реакция Европы и НАТО
Ответная реакция не заставила себя ждать. Дания усилила военное присутствие в Гренландии, перебросив дополнительные подразделения в Нуук и Кангерлуссуак, где отрабатываются сценарии «острых столкновений». Эти шаги демонстрируют, что в Копенгагене воспринимают заявления и действия Вашингтона не как абстрактную риторику, а как фактор потенциальной угрозы.
Председатель комитета по обороне парламента Дании Расмус Ярлов в интервью телеканалу CNN заявил, что любое военное вторжение США на территорию Гренландии будет означать вооружённый конфликт между союзниками по НАТО. Подробнее читайте здесь
По словам датского политика, Копенгаген не оставит без ответа попытку силового изменения статуса острова.
«Конечно, мы будем защищать Гренландию. Если американские войска войдут на территорию острова, это будет война, и мы будем вынуждены сражаться друг с другом», — подчеркнул Ярлов.
Параллельно состоялся телефонный разговор Трампа с генеральным секретарём НАТО Марком Рютте. По словам американского президента, альянс якобы осознаёт стратегическую значимость Гренландии, а «обратного пути» в этом вопросе уже нет.
Такая формулировка вызывает вопросы: НАТО является оборонительным союзом, а не инструментом перераспределения территорий, и использование его авторитета для обоснования односторонних притязаний подрывает доверие к самому альянсу.
Макрон между диалогом и сдерживанием
Отдельного внимания заслуживает дипломатический эпизод с президентом Франции Эмманюэлем Макроном. Трамп опубликовал личные сообщения французского лидера, подлинность которых позже подтвердили источники Reuters и AFP.
В них Макрон прямо выражает недоумение действиями США по Гренландии, предлагая при этом сосредоточиться на совместной работе по Сирии, Ирану и международной повестке в целом.
«Мой друг, мы полностью сходимся во мнениях по Сирии. Мы можем добиться больших успехов (великие дела) в Иране (видимо о беспорядках — редакция). Но я не понимаю, что ты делаешь с Гренландией. Я могу организовать встречу G7 после Давоса в Париже в четверг. Я могу пригласить украинцев на полях, а также датчан, русских и сирийцев. Давай поужинаем вместе в Париже в четверг, прежде чем ты вернешься в Соединенные Штаты», говорится в сообщении.
Макрон также предложил организовать в Париже встречу стран «Большой семёрки» с возможным участием России и Украины — шаг, который можно интерпретировать как попытку вернуть диалог в рамки классической многосторонней дипломатии.
Однако сам факт публикации частной переписки Трампом стал нарушением дипломатического этикета и показал, насколько администрация США готова использовать даже личные каналы общения в информационно-политических целях.
В свою очередь Трамп ответил Макрону: «никого не волнует несогласие Макрона с предложением присоединиться к Совету мира в Газе. Если это решение Макрона, он скоро покинет свой пост. Когда я установлю 200% пошлины на некоторые французские товары, Макрон согласится».
Это подтверждается как отреагировала Германия, которая отправила больше всех военных в Гренландию в составе 13 человек, но после введения 10% пошлин в их отношении со стороны Вашингтона сразу же отозвала свой контингент.
«Совет мира» как альтернатива ООН
Контекст вокруг Гренландии тесно переплетается с другой инициативой Трампа — созданием так называемого «Совета мира» для контроля за реализацией плана урегулирования ситуации в секторе Газа. Франция отказалась участвовать в этом формате, указав, что устав Совета выходит за рамки мандата, одобренного ООН. По этому поводу мы уже опубликовали мнение эксперта, которое вы можете прочитать подробнее здесь.
После этого Трамп пригрозил ввести 200-процентные пошлины на французское вино и шампанское — шаг, который многие эксперты расценили как использование экономического давления в ответ на политическое несогласие.
Одновременно Вашингтон направил приглашения к участию в «Совете мира» России и Германии. Берлин заявил, что прежде чем принимать решение, обсудит инициативу с партнёрами, что свидетельствует о настороженном отношении к формату, созданному вне рамок ООН.
Логика силы вместо логики права
Совокупность этих эпизодов — от Гренландии до «Совета мира» — указывает на формирование внешнеполитической логики, в которой многосторонние институты рассматриваются как вторичные, а международное право — как гибкий инструмент, применяемый избирательно.
С точки зрения Вашингтона, подобный подход оправдан необходимостью защищать американские интересы в условиях глобальной конкуренции, роста роли Китая, России и борьбы за ресурсы Арктики.
Однако для международного сообщества он несёт риски подрыва существующей системы сдержек и противовесов.
Заключение
Политика Дональда Трампа всё отчётливее демонстрирует стремление США действовать за пределами привычных правовых и институциональных рамок, предлагая миру альтернативные механизмы управления конфликтами и безопасностью. Эти механизмы могут быть эффективны с точки зрения американских интересов, но их легитимность и соответствие международному праву остаются под вопросом.
История с Гренландией и «Советом мира» показывает: речь идёт не о единичных провокациях, а о системном тестировании границ допустимого. И от реакции союзников и международных институтов будет зависеть, станет ли эта модель новой нормой мировой политики — или останется эпизодом, не получившим широкого признания.
