Администрация президента США Дональда Трампа одобрила участие Штатов в ударах по Ирану, утверждает американский журналист, лауреат Пулитцеровской премии Сеймур Херш, ссылаясь на источники.
«Мне сказали, что Белый дом одобрил полномасштабную бомбардировку Ирана», — написал он в статье в сервисе Substack со ссылкой на американских чиновников и израильские источники.
- Центрифуги на ядерном объекте в Фордо, зарытые по меньшей мере в 80 метрах под землей, не будут атакованы до выходных;
- Начало ударов отложили на конец недели по настоянию Трампа;
Американский лидер хочет, чтобы шок от бомбардировки максимально смягчился к открытию торгов на Уолл-стрит в понедельник; - Из-за глубоко заложения ядерного объекта в Фордо будут использованы американские бомбардировщики, несущие противобункерный заряд.
- Телеканал CBS со ссылкой на осведомленные источники сегодня сообщил, что Трамп склоняется к нанесению удара по иранскому ядерному объекту в Фордо, чтобы не допустить появления у Исламской Республики ядерного оружия в кратчайшие сроки.
Почему удар США по Ирану втянет Китай и Россию
Если Соединённые Штаты Америки решатся на военные удары по Ирану — будь то ответ на блокаду Ормузского пролива или упреждающая операция — это будет уже не просто ближневосточной эскалацией. Это станет щелчком по глобальному равновесию, с далеко идущими последствиями. И в этой игре уже нельзя будет остаться в стороне — особенно Китаю и России.
Обе державы сегодня внимательно следят за каждым шагом Вашингтона в регионе. Для Пекина и Москвы Иран — не просто партнёр, а важный элемент мировой архитектуры, альтернатива американской гегемонии. И если его начнут бомбить — они будут вынуждены ответить.
Китай: нефть, коридоры и принципы
Китай живёт энергией, а энергия — это нефть. А нефть, в свою очередь, идёт из Ирана. Через серые схемы, обходя санкции, но идёт. Более 40% иранского нефтяного экспорта оседает именно в китайской экономике. А теперь представьте, что эта артерия перерезана — либо физически, либо из-за войны. Это означает для Пекина не только удар по энергетической безопасности, но и потрясение промышленной стабильности.
А ещё — есть «Один пояс — один путь». В иранскую часть этого амбициозного мегапроекта Китай уже вложил миллиарды: логистические узлы, железные дороги, морские порты. И вот на этой карте вдруг вспыхивает красным зона военных действий. Для китайских стратегов это не просто проблема — это угроза всему евразийскому проекту.
И, наконец, — принципы. Пекин годами продвигает идею «невмешательства во внутренние дела» и противодействия сменам режимов с помощью силы. Нападение на Иран для Китая — это удар по его философии международных отношений. Поэтому Пекин, скорее всего, не будет стоять в стороне. Возможно, он не вступит в прямой конфликт, но начнёт наращивать давление: разведка, экономическая помощь, дипломатические действия в ООН, патрулирование Ормуза в составе совместных миссий.
Россия: шахматист, у которого горит соседняя доска
Москва не может позволить себе потерю союзника, особенно на фоне украинского фронта. Иран — партнёр по Сирии, поставщик беспилотников, стратегический союзник по антизападной оси.
Удар по Тегерану будет воспринят в Кремле как посягательство не только на союзника, но и на многополярный мир, за который Россия так яростно выступает.
Кроме того, конфликт вокруг Ирана — удобный отвлекающий манёвр. Если США увязнут в новой ближневосточной операции, это создаст окно возможностей для Москвы — как в Украине, так и на Кавказе и в Центральной Азии.
Поэтому Россия, скорее всего, тоже не останется в стороне. Она усилит оборонное сотрудничество с Ираном, поставит новые системы ПВО, предоставит разведданные, спутниковые каналы, возможно, даже киберподдержку.
Глобальная развязка
В случае удара по Ирану, Вашингтон рискует не просто развязать новую ближневосточную войну. Он толкнёт мир в сторону открытого противостояния ядерных держав.
Это уже будет не операция против одного государства, а многоуровневый конфликт, в котором каждый игрок будет защищать не столько территорию, сколько своё видение будущего мирового порядка.
Пекин — будущее Востока.
Москва — реванш за распад империи.
Вашингтон — контроль над энергетикой и логистикой.
А Иран — эпицентр их столкновения.
Именно поэтому сегодня все ещё держат карты при себе. И именно поэтому перекрытие Ормузского пролива, равно как и удары по иранской территории, — это не просто военные акты, а движения в шахматной партии, где поставлена под угрозу сама доска.
