В Маскате состоялось первое заседание совместного комитета Ирана и Омана по вопросам Ормузского пролива. Об этом сообщил заместитель министра иностранных дел Ирана по правовым и международным вопросам Казем Гарибабади.
По его словам, встреча прошла в ходе его визита в столицу Омана.
Стороны обсудили текущую ситуацию вокруг пролива, вопросы безопасности судоходства, а также возможные подходы к будущему управлению этим стратегическим морским коридором.
Гарибабади заявил, что переговоры велись в рамках пятой статьи Исламабадского меморандума о взаимопонимании.
Отдельное внимание, по его словам, было уделено суверенным правам прибрежных государств — прежде всего Ирана и Омана, между берегами которых проходит Ормузский пролив.
Создание такого комитета показывает, что Тегеран и Маскат пытаются перевести спор вокруг Ормуза из плоскости военных предупреждений и односторонних заявлений в формат дипломатических консультаций.
Для ИРИ это возможность закрепить свою роль в определении порядка прохода судов. Для Омана — шанс сохранить статус нейтрального посредника и одного из ключевых участников будущего режима безопасности в проливе.
Ормузский пролив имеет критическое значение для мировой экономики. Ормуз соединяет Персидский залив с Оманским заливом и далее с Аравийским морем. Через этот узкий морской коридор проходят крупные объемы нефти и сжиженного природного газа из стран Персидского залива, включая Саудовскую Аравию, Катар, ОАЭ, Кувейт, Ирак и Иран.
Поэтому любой спор о правилах прохода через Ормуз немедленно выходит за рамки двусторонних отношений Ирана и Омана.
Он затрагивает интересы США, стран Залива, азиатских покупателей энергоресурсов, международных судоходных компаний, страхового рынка и глобальной энергетической безопасности.
Переговоры в Маскате прошли на фоне сохраняющейся напряженности вокруг маршрутов судоходства.
Ранее Иран выступал против прохода судов по маршрутам, которые не были предварительно согласованы с Тегераном. В КСИР заявляли, что движение за пределами разрешенных коридоров может рассматриваться как нарушение правил безопасности.
На этом фоне Оман оказался в сложной дипломатической позиции.
С одной стороны, он заинтересован в свободном и безопасном судоходстве, поскольку часть маршрутов проходит вблизи его побережья.
С другой стороны, Маскат традиционно старается сохранять рабочие отношения с Ираном и избегать шагов, которые могли бы привести к новой эскалации в регионе.
Главная интрига теперь заключается в том, каким будет будущий механизм управления проливом. Речь может идти не о формальном «контроле» над Ормузом, а о системе координации, обмена информацией, обеспечения безопасности маршрутов, навигационных услуг и взаимодействия прибрежных государств с международными структурами.
При этом вопрос остается чувствительным с точки зрения международного права.
Ормузский пролив используется для международного судоходства, поэтому любые попытки вводить ограничения, сборы или новые правила прохода неизбежно будут вызывать споры.
Иран и Оман, как прибрежные государства, настаивают на своих правах и интересах безопасности, но крупные морские державы будут добиваться сохранения максимально свободного транзита.
Для Тегерана Ормузский пролив остается одним из главных рычагов влияния в переговорах с США и Западом.
Возможность контролировать или осложнять судоходство через этот коридор усиливает позиции ИРИ в вопросах санкций, безопасности и ядерной программы.
Для Омана участие в комитете важно по другой причине. Маскат стремится не допустить превращения пролива в зону постоянного военного противостояния.
Оман может выступить площадкой для выработки компромиссной модели, которая одновременно учитывала бы интересы прибрежных государств, судоходных компаний и мирового энергетического рынка.
Первое заседание совместного комитета пока не означает, что стороны уже договорились о новом режиме управления Ормузским проливом. Скорее, это начало консультационного процесса, в рамках которого Иран и Оман будут пытаться определить правила дальнейшего взаимодействия.
Однако сам факт запуска такого формата важен. Он показывает, что после периода резких заявлений и угроз стороны начинают искать более устойчивый механизм регулирования ситуации.
От того, удастся ли Тегерану и Маскату согласовать позиции, будет зависеть не только безопасность судов в проливе, но и стабильность поставок нефти и газа на мировой рынок.
