Одна из важных тем текущей геополитической повестки мира — это ситуация вокруг Ирана. Надо заметить, что в Китае с тревогой наблюдают за тем, как США стягивают силы в Персидский залив, а с учетом того, что Дональд Трамп уже наносил удар по иранской инфраструктуре, причем это полностью сошло ему с рук и даже принесло политические дивиденды, то вероятность военного конфликта нарастает даже не с каждым днем, а с каждой минутой. Своим анализом и мыслями по текущей ситуации поделился казахский эксперт, китаист Адиль Каукенов.
The New York Times пишет о том, что верховный лидер Ирана Али Хаменеи распорядился разработать план действий на случай его убийства. По данным издания, руководителям предписано определить до четырех возможных заместителей на случай разрыва связи с верховным лидером или его гибели.
Внутренний разлом в последнее время множиться на падение уровня жизни села и города. То что городские иранцы сильно недовольны, очевидно по масштабу протестов, которые с каждым разом все более жесткие в своем противостоянии с властями. И в случае удара США большой вопрос на чью сторону станут иранские города.
У аятолл есть исторический прецедент, когда Саддам Хуссейн (бывший иракский лидер) напал на Иран именно надеясь на этот раскол внутри иранского общества. Однако он получил полностью обратный эффект, иранцы сплотились против чужеземного захватчика, сделав Иран на долгие годы оплотом сопротивления мирового шиизма.
Однако есть нюанс. У Саддама Хусейна не было настоящих симпатантов в Иране, ни горожане, ни сельские жители, ни даже иранские сунниты-арабы не горели желанием попасть под руку жесткого иракского диктатора, знаменитого своими сумасбродными выходками.
Поэтому принципиальный борец за веру аятолла Хомейни, несмотря на свою бескомпромисную религиозность, на фоне Саддама Хуссейна с его вычурным диктаторством, выглядел значительно выигрышнее, как мудрый лидер, защитник страны и религии.
Дональд Трамп конечно умело создает себе противников своими экстравагантными выходками и агрессивной риторикой, но у США мощный запас мягкой силы, которая перекрывает даже неприглядность «трампизма».
Однако у США есть внутри Ирана серьезный противник, это Корпус стражей исламской революции (КСИР), который без сомнения будет фанатично биться до конца.
Причем КСИР готов к партизанской войне, упорно к этому готовился, поэтому даже в случае обезглавливания в ходе точечных ударов по руководству Ирана, командиры КСИР готовы взять руководство своими подразделениями в условиях полной автономии и вакуума власти.
То есть КСИР может стать своего рода «Хамас в Газе», так как вмонтирован в структуру Ирана, имеет социальную базу в иранском селе и среди религиозных консерваторов.
И главный риск для США оказаться втянутым в эту глубокую партизанскую войну с КСИР, который может стать вторым Вьетнамом или Афганистаном для американских военных.
Если вторжение США в Ирак было в благоприятной бля Вашингтона ситуации, в период доминирования Pax America, то в текущих условиях есть все шансы что геополитические конкуренты приложат все силы для поддержки антиамериканского сопротивления. Вопрос только в том, насколько Дональд Трамп осознает данные риски, будучи в эйфории после своего успешного удара по иранским ядерным объектам.
В любом случае, переход противостояния США и Ирана в горячую фазу, будет тяжелейшим ударом по Ближнему Востоку и усилит нестабильность всего региона.
Заключение
История Ближнего Востока редко развивается по линейной траектории. Каждая эскалация здесь — это не просто военная операция, а цепная реакция, затрагивающая легитимность режимов, внутренние расколы обществ и баланс сил между великими державами.
Сегодня вокруг Иран сгущается стратегический туман. США усиливают присутствие в Персидском заливе, а заявления о подготовке сценариев на случай ликвидации верховного лидера Али Хаменеи добавляют драматизма происходящему. Но главный вопрос не в том, возможен ли удар. Главный вопрос — что будет после него.
Мир уже не живёт в эпоху безраздельного Pax Americana. Геополитические конкуренты внимательно следят за развитием событий и вряд ли останутся в стороне, если конфликт перейдёт в открытую фазу. Любая горячая эскалация вокруг Ирана станет ударом не только по региональной стабильности, но и по всей архитектуре Ближнего Востока.
Политика — это искусство расчёта рисков. Вопрос в том, осознают ли все стороны глубину возможных последствий. Потому что войну начать легче, чем выйти из неё.
И если противостояние США и Ирана перейдёт в горячую фазу, это будет не просто очередной кризис. Это может стать точкой перелома, после которой регион уже никогда не будет прежним.
