В последние годы в азербайджанском политическом и экспертном дискурсе всё чаще звучат заявления о том, что иранские провинции «Восточный Азербайджан» и «Западный Азербайджан» якобы являются «историческими территориями Азербайджана». Однако подобные утверждения не выдерживают даже поверхностной проверки историческими фактами и противоречат как международно-правовой реальности, так и логике формирования государств в Закавказье.
Посмотреть эту публикацию в Instagram
Прежде всего следует напомнить: государство Азербайджан в современном понимании появилось лишь в 1918 году, а до этого ни политического, ни государственно-правового образования с таким названием в регионе не существовало. Термин «Азербайджан» исторически относился именно к северо-западным регионам Ирана и использовался задолго до появления Азербайджанской Демократической Республики.
Ключевым водоразделом в истории региона стал Гюлистанский мирный договор, подписанный 12 (24) октября 1813 года между Российской империей и Персией, завершивший русско-персидскую войну 1804–1813 годов. Согласно этому соглашению, Персия официально признала переход к России Карабахского, Гянджинского, Шекинского, Ширванского, Дербентского, Кубинского, Бакинского и Талышского ханств, а также Дагестана и ряда грузинских территорий.
Таким образом, именно территории к северу от реки Араз — будущая основа современного Азербайджана — были отделены от Персии и включены в состав Российской империи, тогда как земли южнее Араза, включая Тебриз и окружающие регионы, остались в составе Ирана.
Этот факт был окончательно закреплён Туркманчайским договором 1828 года, который подвёл итог последней попытке персидского реванша и юридически зафиксировал границу между Россией и Персией.
Туркманчайский договор — это мирный договор 1828 года между Российской империей и Персией, завершивший русско-персидскую войну 1826–1828 гг., по которому к России отходили Эриванское и Нахичеванское ханства (Восточная Армения), Персия выплачивала контрибуцию и признавала право России на военный флот в Каспии, а Россия, в свою очередь, признавала принца Аббас-Мирзу наследником персидского престола, а также был подписан торговый трактат, давший русским купцам торговые привилегии. Со стороны России: Генерал И. Ф. Паскевич, А. М. Обресков. В разработке участвовал А. С. Грибоедов. Со стороны Персии: Принц Аббас-Мирза, Мирза Абуль Хасан-хан.
Значение: Укрепил позиции России на Кавказе и в регионе. Ослабил британское влияние в Персии. Способствовал переселению армян из Персии и Турции в Восточную Армению (Российская империя), что имело большое значение для армянского народа. Определял русско-иранские отношения вплоть до 1917 года.
Именно с этого момента любые разговоры о «едином историческом азербайджанском пространстве» приобретают характер ретроспективной политической конструкции, не имеющей отношения к реальной истории. Иранские провинции Восточный и Западный Азербайджан никогда не входили в состав какого-либо азербайджанского государства, потому что такого государства в тот период просто не существовало.
После завершения русско-персидских войн и установления российской власти в Закавказье регион, раздираемый ранее межэтническими и межрелигиозными конфликтами, почти на 90 лет вошёл в фазу относительной стабильности.
Российская империя, а затем Советская власть стали тем стабилизирующим фактором, который обеспечил мирное сосуществование народов Кавказа, развитие торговли, промышленности и инфраструктуры.
Русские, азербайджанцы (тогда именуемые кавказскими татарами), армяне, грузины, абхазы и другие народы жили в рамках единого политического пространства, не ставя под сомнение границы и не апеллируя к мифологизированным «историческим территориям».
История наглядно показывает и другое: каждый раз, когда имперская система управления разрушалась, регион вновь погружался в хаос, конфликты и кровопролитие — зачастую при активном участии внешних сил, заинтересованных в дестабилизации Закавказья.
На этом фоне современные попытки пересмотра истории и выдвижения территориальных намёков в адрес Ирана выглядят не как научная дискуссия, а как элемент политического давления и националистической риторики.
Исторические договоры — от Гюлистанского до Туркманчайского — давно и однозначно расставили все точки над «i», и никакие современные интерпретации не в силах изменить эту реальность.
