Конфликт в Украине продолжает перерастать в нечто напоминающее по масштабам и сложности гражданскую войну в Сирии.
Это не просто метафора: автор статьи в «IL Fatto Quotidiano», профессор Алессандро Орсини, утверждает, что передача Киеву американских ракет «Tomahawk» станет не решением конфликта, а его дальнейшей «сириизацией».
Алессандро Орсини — итальянский социолог, профессор и политический аналитик, глава исследовательского центра международной безопасности при университете LUISS в Риме.
Он известен своими критическими взглядами на стратегию НАТО в отношении Украины и регулярно публикует колонки в ведущих итальянских изданиях, анализируя геополитические аспекты конфликта.
Три признака трансформации конфликта
По мнению Орсини, конфликт уже приобрёл три характерные черты, типичные для сирийской войны:
- Многополярность и внешнее вмешательство. В конфликт втянуты многочисленные государственные и негосударственные акторы: от Ирана, Турции и Саудовской Аравии — до США, Китая и европейских держав. Их интересы пересекаются и противоречат. В 2024 году к конфликту присоединилась Северная Корея, отправив в Россию корпус численностью до 13 тысяч военнослужащих, что еще больше усложнило геополитическую картину. Каждый из участников преследует собственные стратегические цели, превращая территорию Украины в арену международного противостояния.
- Игры с нулевой суммой. Стороны конфликта воспринимают потерю для другой как свою выгоду, что делает компромиссы крайне трудными. Эта логика блокирует любые попытки найти взаимоприемлемое решение. Военные успехи одной стороны автоматически рассматриваются как катастрофические потери другой, что создает бесконечный цикл эскалации. Дипломатические усилия разбиваются о жесткую реальность: каждая сторона стремится к максимальному ослаблению противника, а не к поиску баланса интересов.
- Ресурсоёмкость противостояния. Конфликт — не вспышка, а долговременный процесс: требуются огромные материальные ресурсы, боеприпасы, логистика и управление. По мере затягивания противостояния растут не только военные расходы, но и степень разрушения инфраструктуры, истощения экономик и человеческих потерь. Подобно сирийскому конфликту, который длится более десятилетия, украинский кризис демонстрирует признаки превращения в войну на истощение без четкой перспективы завершения.
Орсини считает, что «Tomahawk» станут не «волшебной палочкой». Они скорее усилят эскалацию и подтолкнут Кремль к более агрессивной реакции — вплоть до прямого наступления на Киев.
В октябре 2024 года в секретной части украинского Плана победы появился запрос на получение этих ракет для Сил обороны, однако в ноябре 2024 года Вашингтон отказался передать Киеву это вооружение.
Крылатые ракеты обладают дальностью поражения до 2500 километров, что теоретически позволяет наносить удары по стратегическим объектам глубоко на территории России.
Такая перспектива меняет саму природу конфликта, превращая его из регионального противостояния в прямое столкновение между Россией и НАТО.
С точки зрения автора, Украина уже выдержала волны ударов российскими ракетами и беспилотниками, так почему бы не выдержать и Tomahawk?
Но именно это оружие может стать точкой невозврата.
За океаном к теме тоже относятся внимательно. В статьях американских медиа подчёркивается, что предоставление Украине дальнобойных вооружений — сложный дипломатический шаг, сопряжённый с рисками эскалации и взаимных обвинений.
Обсуждается возможность передачи Украине разведывательных данных вместо самих ракет, что снизило бы прямую ответственность США.
Три сценария эскалации после передачи «Tomahawk»
Орсини предлагает три возможных сценария развития событий, если данный тип оружия всё же будет передан Киеву.
- Усиленное разрушение Украины. Более точные и дальнобойные удары приведут к масштабным потерям инфраструктуры, жертвам среди гражданского населения и коллапсу восстановления. В ответ на применение столь мощного оружия Россия может многократно усилить собственные удары по критически важным объектам — энергетической системе, транспортным узлам, центрам управления. Это создаст порочный круг разрушения, при котором каждая сторона будет стремиться нанести противнику максимальный ущерб, не задумываясь о гуманитарных последствиях и возможности будущего восстановления страны.
- Рост амбиций Кремля. Москва может заявить новые территориальные претензии — не только удерживать уже захваченные земли, но и расширять фронт. Передача американских снарядов будет воспринята как попытка изменить баланс сил на поле боя, что даст Кремлю дополнительное обоснование для расширения военных целей. Риторика «защиты национальных интересов» может распространиться на новые регионы, а военные операции — приобрести еще более масштабный характер.
- Прямое наступление на Киев. Кремль может рассмотреть и реализовать удар на столицу Украины, оценив собственные и союзнические ресурсы и риски. Применение украинскими властями «Tomahawk» по российской территории может быть интерпретировано как пересечение критической «красной линии», требующее решительного ответа. В такой ситуации российское военное руководство может принять решение о наступательной операции с целью нейтрализации командных центров принятия решений в Киеве, что приведет к резкой эскалации конфликта и возможному вовлечению дополнительных международных акторов.
Орсини подчёркивает, что устранение причин конфликта (расширение НАТО, геополитические расчёты) не обязательно приведёт к его завершению, потому что «движущие силы» — интересы, транзит вооружений, спонсоры — уже приобрели автономность.
Конфликт живет по собственным законам, где военно-промышленные комплексы различных стран, политические амбиции лидеров и региональные интересы создали самоподдерживающуюся систему противостояния, отмечает эксперт.
Подобно сирийской войне, которая продолжается даже после того, как её первоначальные причины утратили актуальность, украинский кризис рискует превратиться в затяжное противостояние, где каждая из сторон имеет достаточно ресурсов для продолжения боевых действий, но недостаточно — для решительной победы, подытожил он.
