Директор израильской разведки «Моссад» Давид Барнеа и министр по стратегическим вопросам Рон Дермер, по-видимому, не смогли во время тайной встречи в пятницу в Париже уговорить спецпосланника США Стива Уиткоффа изменить направление, которое он избрал на переговорах по иранской ядерной программе, сообщает The Jerusalem Post.
Израиль рассматривал возможность попытки «перехватить» Уиткоффа по пути на второй раунд переговоров по иранской ядерной программе в Риме, который состоялся в субботу, а Дермер является ближайшим советником Нетаньяху, а Барнеа рассматривался «как секретное оружие из-за глубокого уважения, которое администрации Байдена и Трампа питают к главе «Моссада»», пишет израильское издание.
По информации The Jerusalem Post, Барнеа недавно провел очень успешные встречи с директором ЦРУ Джоном Рэтклиффом в Израиле, но Израиль признал, что Уиткофф — человек часа, на которого израильскому государству необходимо повлиять, чтобы повлиять на переговоры.
«В Израиле глубоко обеспокоены тем, что ни Уиткофф, ни президент США Дональд Трамп полностью не понимают важности деталей, касающихся сворачивания ядерной программы Ирана в области обогащения урана, включая усовершенствованные центрифуги, а также систем баллистических ракет, которые могут быть использованы для доставки ядерного оружия», — пишет СМИ.
По мнению издания, оптимистичная реакция Ирана на второй раунд переговоров, умолчание США о некоторых деталях, назначение третьего раунда переговоров на следующую неделю и другие детали свидетельствуют о том, что Барнеа и Дермер не добились успеха, хотя Израиль будет сохранять надежду до тех пор, пока не будет подписано новое посредственное соглашение.
В прошлом Барнеа и его предшественники, Йосси Коэн, Тамир Пардо, Меир Даган и другие, иногда использовались для того, чтобы повлиять на высокопоставленных чиновников США, предоставляя в ключевые моменты новых разведданных «об опасностях, связанных с ядерной программой Ирана».
У Барнеа очень тесные отношения с предшественником Рэтклиффа при Байдене, Биллом Бернсом, и ему приписывают то, что он убедил тогдашнего шефа ЦРУ занять более жесткую позицию по ключевым деталям ядерных переговоров с Ираном, что во многих ситуациях приводило к срыву переговоров с Тегераном, заключило издание.
