Мировая геополитика, похоже, выходит из привычного треугольника силы. Пока Вашингтон, Пекин и Москва спорят за влияние, в тени формируется новый центр — не за счёт армии или экономики, а благодаря контролю над энергетическим «перекрёстком» планеты.
Ормузский пролив превращается из географической точки в рычаг глобального давления, а Иран — в игрока, способного изменить баланс сил быстрее, чем это готовы признать даже ведущие аналитики.
Так New York Times опубликовал анализ Роберта Пейпа, профессора политологии Чикагского университета.
В последние годы в геополитике доминировало представление о том, что мировой порядок движется к трёхполюсной системе — с центрами силы в лице США, Китая и России. Однако сегодня это предположение уже не соответствует реальности.
На мировой арене стремительно формируется четвёртый центр силы — Иран.
Тегеран не соперничает с этими державами напрямую ни в экономике, ни в военной мощи. Его новая сила основана на контроле над ключевой энергетической артерией мировой экономики — Ормузским проливом.
Если контроль Ирана над Ормузским проливом сохранится на протяжении месяцев или даже лет — а это вполне возможно — глобальный баланс сил может существенно измениться не в пользу США.
Продолжительная нестабильность в проливе неизбежно приведёт к трансформации всей архитектуры Персидского залива. На смену прежнему порядку придёт новая региональная модель, в которой страны залива будут всё больше ориентироваться на того игрока, который способен напрямую влиять на надёжность их экспортных поставок. И этим игроком становится Иран.
Безусловно, в рамках возможных новых договорённостей с США Иран будет требовать высокую цену. Однако эта цена окажется значительно ниже той, которую придётся заплатить в будущем при альтернативном развитии событий.
Речь идёт о трансформационной войне. И если эти изменения продлятся хотя бы несколько лет, мировой порядок может измениться необратимо.
