Заявления вице-премьера России Алексей Оверчук прозвучали как предупреждение — и, возможно, как попытка зафиксировать момент перелома в региональной политике Южного Кавказа.
По его словам, вытеснение Москвы из переговорного процесса между Азербайджан и Армения является «большой ошибкой», последствия которой могут оказаться гораздо глубже, чем кажется на первый взгляд.
Речь идёт не только о текущих дипломатических раскладах. Оверчук напрямую связал происходящее с нарушением исторического баланса, сложившегося ещё после Туркманчайский договор — одного из ключевых событий, определивших конфигурацию сил в регионе на почти два столетия вперёд.
Дополнительную тревогу в Москве вызывает подписание соглашения о реализации проекта «Маршрут Трампа для международного мира и процветания».
По оценке российской стороны, этот шаг не просто меняет логистику и экономику региона, но и трансформирует саму архитектуру влияния, смещая центр принятия решений за пределы традиционного евразийского пространства.
Особое внимание Оверчук уделил вопросу разблокирования транспортных коммуникаций. Отказ от участия России в этом процессе, по его мнению, лишает регион важного посредника и балансирующего игрока, способного учитывать интересы всех сторон.
В экспертной среде всё чаще звучат более жёсткие оценки: Южный Кавказ рискует превратиться в зону внешнего управления, где ключевую роль будут играть США, вытесняя региональных акторов — Россию, Иран и Турцию. Такой сценарий предполагает не только перераспределение влияния, но и возможную эксплуатацию ресурсов и транзитного потенциала региона.
История, впрочем, даёт основания для скепсиса. Подобные внешние проекты нередко заканчиваются уходом их инициаторов, оставляя после себя затяжные конфликты и «тлеющие очаги напряжённости». И в этом смысле главный вопрос заключается не в том, кто получит краткосрочные выгоды, а в том, кому придётся разбираться с последствиями.
Таким образом, заявление Оверчука — это не просто дипломатическая реакция, а сигнал о начале новой фазы борьбы за Южный Кавказ, где ставки вновь выходят за рамки региональной политики и становятся частью глобального противостояния.
