Личное обращение президента Казахстана Касым-Жомарта Токаева к лидерам Объединённых Арабских Эмиратов, Саудовской Аравии, Катара, Бахрейна и Кувейта вызвало волну вопросов в дипломатических кругах после ответного удара Ирана по военным база США на территории этих стран.
В своих посланиях он выразил солидарность с народами этих стран в «трудные времена» и подчеркнул готовность Казахстана оказывать любую поддержку своим арабским «братским» государствам.
«Президент решительно осудил все военные акции, направленные на подрыв государственного суверенитета и безопасности дружественных и братских для Казахстана государств. Наша страна неизменно выступает за решение всех сложных международных проблем и вооруженных конфликтов только дипломатическими средствами. Казахстана готов «оказать любую посильную помощь братским арабским странам» и выразил надежду на продолжение постоянных рабочих контактов с высшим руководством этих государств.», — сообщил пресс-секретарь казахстанского лидера Айбек Смадияров.
Однако в тексте сообщений не было ни слова о последних ударах (акте агрессии и нарушении международного права) Израиля и США по Ирану. В июньской 12-ой войне Токаев призывал к сдержанности обе стороны конфликта, а в этот раз стало очевидно, что многовекторность куда-то подевалась.
Это заставляет экспертов задаваться вопросом: не меняет ли Казахстан традиционную внешнеполитическую позицию и не становится ли он потенциальным союзником Израиля и арабских монархий в их противостоянии с Тегераном?
По мнению ряда аналитиков, возможные мотивы Астаны могут быть связаны с попыткой укрепить свои позиции на международной арене, включая связи с США и влиятельным западным лобби. Казахстан уже присоединился к инициативам вроде «Ааврамским соглашениям» и участвовал в «Совете мира» с Трампом в Вашингтоне вместе с главой Узбекистана Шавкатом Мирзиеевым, что создаёт впечатление активного поиска внешнеполитического влияния.
Тем не менее, эксперты отмечают, что Казахстан традиционно придерживался осторожной дипломатии, балансируя между соседними державами и региональными игроками проводя многовекторную политику.
Решение пусть даже косвенной поддержке Израиля и прямой арабских монархий в противостоянии с Ираном пока выглядит маловероятным, хотя укрепление связей с ближневосточными странами может постепенно изменять этот баланс.
Вопрос остаётся открытым: готов ли Казахстан пожертвовать многолетней политикой невмешательства ради стратегических амбиций на мировой арене, или это лишь демонстрация дипломатической гибкости и попытка удержать баланс между ключевыми силами региона?
