После 4 лет правления движения «Талибан» Центральная Азия переживает фундаментальную переоценку своего отношения к Афганистану.
То, что десятилетиями воспринималось как источник террористической угрозы и нестабильности, сегодня трансформируется в потенциальную зону экономического сотрудничества и региональной интеграции.
Об этом в своём выступлении на конференции рассказал доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института международных исследований МГИМО Александр Князев, пишет издание «Восточный экспресс».
От изоляции к интеграции: новая парадигма центральноазиатской политики
«Традиционно для Центрально-Азиатского региона самым главным направлением угроз и рисков десятилетиями считался Афганистан. И статус источника угроз за этой страной сохранялся долгое время. Сейчас мы находимся на очень существенном переломе: этот статус просто кардинально меняется. То есть из источника угроз страна превращается в окно возможностей», — констатирует Князев.
Эта смена парадигмы отражает растущее понимание того, что социально-экономическое развитие Афганистана напрямую связано с безопасностью всего региона.
Политика изоляции, которую центральноазиатские государства практиковали в 1990-е годы, продемонстрировала свою контрпродуктивность, способствуя лишь дальнейшей радикализации афганского общества.
3 июля 2025 года Россия первой в мире официально признала Исламский Эмират Афганистан, став первой страной после прихода к власти талибов в 2021 году, предпринявшей этот исторический шаг.
Этому предшествовала процедура, начавшаяся в апреле 2025 года, когда Верховный суд РФ исключил «Талибан» из списка террористических организаций.
Практическим подтверждением изменения статуса Афганистана стал резкий рост торгово-экономического взаимодействия.
«После прихода ‘Талибана’ к власти за прошедшие четыре с небольшим года экспорт электроэнергии из Таджикистана в Афганистан вырос во много раз, если не кратно», — отмечает эксперт.
Это не означает, однако, что центральноазиатские элиты испытывают какую-либо идеологическую симпатию к афганскому правительству.
«Можно по-разному относиться к талибам, они нам могут нравиться или не нравиться, но это то правительство, которое принимается населением, это другая цивилизация, в конце концов», — подчеркивает Князев, напоминая о фундаментальном принципе многообразия мирового устройства.
Уроки провалившихся экспериментов и гуманитарная реальность
Современная ситуация в Афганистане — это прямое следствие десятилетий неудачных попыток навязать стране чуждые модели развития.
«После всех экспериментов, которые проводились в отношении Афганистана в 80-е годы, когда мы помогали им строить социализм, когда в нулевые — десятые американцы помогали строить демократию, — из этого ничего не вышло. И происходящее сегодня — это некий реванш за вот эти эксперименты», — констатирует эксперт.
Гуманитарная ситуация в стране остается катастрофической.
«Страна в таком состоянии, что без внешней помощи не обойтись. Там страшная бедность. Я это сам видел, знаю», — свидетельствует Князев, подчеркивая, что предотвращение гуманитарной катастрофы должно стать приоритетом международной политики.
Без социально-экономической стабильности невозможно обеспечить какую-либо иную форму стабильности — политическую или военную.
Александр Князев считает, что в мире отсутствуют международно-правовые механизмы признания того или иного правительства, и в итоге под политическим признанием подразумевается публичное заявление о готовности к сотрудничеству.
Таким образом, на практике само наличие дипломатических представительств и налаженных отношений с правительством и есть его признание. И де-факто взаимодействие с талибами и есть их признание в качестве афганской власти.
Россия активно развивает политическое взаимодействие с Кабулом.
«В Москве прошли очередные консультации по афганскому вопросу. И, судя по всему, очень позитивно. Мы единственные пока в мире провели процедуру политического признания правительства. Теперь к нам приезжает уже вполне полноценная афганская делегация. То есть это нормальные рабочие международные отношения», — отмечает Князев.
Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев подтвердил, что движение «Талибан» выведено из списка запрещенных организаций.
Движение было запрещено в Казахстане решением Верховного суда от 15 марта 2005 года, но в декабре 2023 года представитель МИД Казахстана Айбек Смадияров заявил об исключении «Талибана» из списка запрещенных в стране организаций
Кыргызстан в 2024 году также исключил «Талибан» из своего списка запрещённых террористических групп.
Эксперт выражает удовлетворенность темпами взаимодействия, особенно в экономической сфере, хотя отмечает, что в гуманитарной и образовательной областях можно было бы сделать больше.
Два сценария будущего: умеренность или возврат к хаосу
Князев выделяет два возможных сценария развития ситуации в Афганистане.
Оптимистичный предполагает, что «постепенно — я имею в виду годами, конечно, не за один день — какая-то радикальность в поведении главной политической силы страны снижается».
Этот процесс социальной адаптации правительства талибов может привести к их дальнейшей интеграции в региональную систему международных отношений.
Негативный сценарий связан с возможной эскалацией гражданской войны.
«И тогда мы снова получим источник угроз, а не окно возможностей», — предупреждает эксперт. Особое беспокойство вызывают потенциальные планы западных держав по дестабилизации страны.
«В прошлом году, летом, сначала Джон Болтон делал заявление о необходимости помогать оппозиции, потом республиканцы вносили законопроект в конгресс на эту же тему. Сейчас, по-моему, еще какой-то законопроект такого рода лежит. Вот это беспокоящие вещи», — отмечает Князев.
Заявления президента Трампа о желании вернуться на авиабазу Баграм эксперт расценивает скорее как медийное явление, однако предупреждает: «В случае, если в США возникнет интерес к какой-то дестабилизации в Афганистане (британцы тоже могут), то это очень недорого сделать».
Война в Афганистане не требует высокотехнологичного вооружения, как конфликт на Украине, что делает потенциальную дестабилизацию относительно дешевым инструментом геополитического давления.
Владимир Кузменкин
