Совместные военно-морские учения России, Ирана и Китая «Морской пояс безопасности — 2024» — проводятся уже не первый год. Однако текущий геополитический контекст придает им новые и многообещающие смысловые оттенки, считают аналитик издания «Восточный экспресс 24»
Врагу не сдается гордый «Варяг»
Маневры, как известно, проходят в акватории Оманского залива Аравийского моря и преследуют цель обеспечения морской экономической деятельности или, попросту говоря, международной торговли. Учения не нужно переоценивать, но сам факт плотного взаимодействия в сложной морской сфере трех крупнейших оппонентов Запада — России, Китая и Ирана – заставляет нервничать американских морячков, расположенных неподалеку, в одной из штаб-квартир ВМС США в Манаме (Бахрейн).
Отсюда рукой подать до Оманского залива. Предполагаем, что американцы с интересом наблюдают в бинокли, как три указанные державы рассказывают им языком семафора, куда они – американцы – могут идти, ибо моряки, как известно, не плавают, а ходят.
Не будем преувеличивать масштаб учений – всего в маневрах участвуют около 20 судов России, Китая и Ирана, а также морская авиация. Россию представляет отряд кораблей Тихоокеанского флота ВМФ РФ во главе с гвардейским ракетным крейсером «Варяг». Это немного, хотя и достаточно, чтобы отработать взаимодействие ВМФ стран-участниц. Здесь, как мы уже говорили, важен контекст, вот с ним давайте и разберемся.
Итак, наблюдение первое. Три страны, носящие почетные титулы главных недругов сияющего града на холме, то есть США, проводят учения в разгар как минимум трех кризисов, довольно болезненных для Вашингтона и его сателлитов: украинского, ближневосточного и торгового, разворачивающегося в Красном море с активным участием хуситов, это само по себе вызов для Белого дома.
Во всех трех кризисах американцев неиллюзорно макают в разного рода субстанции, что добавляет пикантности происходящему.
Наблюдение второе. Россия, Иран и Китай образуют развернутую геополитическую дугу на юге Евразии, что позволяет им проецировать – разумеется, потенциально – серьезную военную мощь на тысячи километров вокруг.
Речь идет не только о морской военной мощи, но и о сухопутной. В ареал этой проекции попадает и Ближний Восток, традиционно рассматриваемый американцами в качестве своей наследственной вотчины.
Некоторую бодрость духа намечающаяся военно-морская – будем осторожными с формулировками – дружба России, Китая и Ирана рождает и в Тель-Авиве, прежде всего, конечно, за счет Ирана. Последний, как известно, является жесточайшим антагонистом Израиля. Впрочем, у Тегерана и Тель-Авива все в высшей степени взаимно.
Море против суши
Еще одно наблюдение касается Южного Кавказа, также хорошо простреливаемого (фигурально выражаясь) со стороны треугольника Россия, Иран, Китай.
В данном ключе нас, понятное дело, прежде всего интересует Армения, которая, судя по всему, стремительно меняет геополитическую ориентацию и бросается в коварные объятия Эммануэля Макрона. Объятиям французского лидера можно доверять столь же мало, сколь и гендерному прошлому его пожилой жены.
В сущности, Армения стремглав несется в политическое небытие, и всем было бы на это плевать, если бы не одно но – вместе с политической аннигиляцией происходит освоение Армении тюркским крылом НАТО, что грозит как северным рубежам Ирана, так и всему кавказскому подбрюшью России разного рода неприятностями.
Ну и наконец четвертое наблюдение, самое глобальное. Большинство геополитических фреймов, как известно, делят существующие страны на две большие категории: морские и сухопутные. Морской или сухопутный характер определяется как своего рода онтологический статус, modus vivendi и modus operandi. Оппозиции таких империй или государственных образований как Спарта и Афины, Рим и Карфаген, СССР и США давно стали хрестоматийными.
Последние пятьсот лет прошли под несомненным превосходством морских держав, прежде всего Англии, а затем и США, которым благодаря своему морскому могуществу удалось навязать миру колониальный тип отношений, в котором все кровеносные системы мирового устройства, прежде всего морская торговля, контролируются морскими державами – сначала Голландией, потом Англией, затем США.
Разумеется, в разные периоды своей истории и сугубо сухопутные империи – например, Российская империя – обзаводились мощными флотами, но в корне это не меняло расклад сил. В капиталистическом мире превосходство моря над сушей явствует из самого типа экономического, социального и политического уклада. И Россия, и Китай, и Иран – это классические сухопутные державы.
Врозь они не представляют ни малейшей – подчеркиваем — ни малейшей угрозы морским силам США. Даже набирающий мощь китайский ВМФ – лишь бледная тень американских возможностей и в Тихом, и в Атлантическом, и в Индийском океанах. А вот когда три сухопутные державы объединяются в том или ином формате, то это потенциально может стать неким противовесом sea power англосаксов.
«Проходящие учения – это очередной этап в долгосрочном стратегическом партнерстве между Москвой, Тегераном и Пекином», считает заведующий кафедрой мировой экономики, международных отношений и права НГУЭУ, директор Автономного некоммерческого общества «Сибирское общество международных исследований», кандидат исторических наук Денис Борисов.
По его мнению, учения – это очередной этап в долгосрочном стратегическом партнерстве между Москвой, Тегераном и Пекином. Мы видим встречное движение между государствами в сфере военного сотрудничества и отработке совместных маневров.
«На мой взгляд, является логическим продолжением экономического, политического и культурного треков. Эти учения демонстрируют способность не-западных стран к кооперации в разных сферах.
Более того, учитывая странное поведение политического класса Армении, требуются международные усилия для поддержания региональной безопасности на Южном Кавказе. И Россия, и Иран, да и Китай не нуждаются в очередной горячей точке в Евразии», отмечает эксперт.
Борисов считает, что такие кооперации действуют как сдерживающий фактор. Важно отметить также, что это не какие-то случайные учения, организованные на скорую руку в пику западным государствам, это продолжительный процесс, начавшийся еще в рамках ШОС.
«И, как я уже сказал, он сопровождается торгово-экономическим, инвестиционным и промышленным сотрудничеством. Работа идет поступательно, и это нельзя не приветствовать», — подытожил он.
Автор: Федор Кирсанов
