В ночь на 13 июня 2025 года были пересечены не просто красные линии — была пробита брешь в архитектуре региональной безопасности, устоявшейся с момента соглашения по ядерной программе Ирана. Израиль, действуя дерзко и безнаказанно, атаковал объекты на территории Исламской Республики, нанеся удары по ядерным, военным и научным объектам в Тегеране, Натанзе, Хоррамабаде.
Это была не оборона, а нападение. Не сдерживание, а провокация. И самое главное — это был удар не только по Ирану как государству, но по самой идее суверенного, независимого и исламского мира, который отказывается подчиняться диктату Запада и сионистского проекта.
Сегодня ясно: Иран заплатил за то, что не сдался, не смолчал, не предал Палестину. Именно за его позицию по Газе, за его поддержку сопротивления в Ливане, Йемене, Сирии, именно за его «исти’ляль» — достоинство и стойкость — он подвергся бомбардировке. И хотя враги надеялись, что атака принесёт хаос и паралич, они ошиблись. Удар Израиля только усилил сплочённость внутри и вокруг Ирана, укрепил понимание, что агрессия сионистского режима не имеет границ, и что она не остановится — если её не остановит сопротивление.
Но где же международное право? Где реакция ООН, исламских государств, гуманитарных организаций? Израиль убивает мирных жителей в Газе под предлогом борьбы с терроризмом, а теперь бомбит суверенную страну, разрушая инфраструктуру, убивая ученых, командующих армии, генералов. И всё это — при молчаливом одобрении США. Это и есть «новый порядок»? Это и есть «мораль цивилизации»? Ответ прост: когда сионизм говорит — либеральный мир молчит.
Особенно тревожно, что удар по Ирану сопровождается жестокой эскалацией в Газе. В один и тот же день были убиты десятки палестинцев — женщин, детей, стариков. Удары наносились по очередям за хлебом, по гуманитарным складам, по кварталам, где не было ни одной военной цели.
Израиль, потеряв всякую сдержанность, действует так, как будто перед ним нет человечества, нет Бога, нет Судного дня. И где голос исламского мира? Где крики лидеров мусульманских государств, где резолюции и эмбарго? Почему большинство стран молчат, когда проливается кровь мусульман, а святыня — Аль-Кудс — снова оскверняется?
На этом фоне Центральная Азия — регион с древней исламской традицией, воспитанный на уважении к справедливости и сопротивлению угнетению — не может остаться в стороне. Узбекистан, Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан — все эти страны связаны с Ираном исторически, культурно, логистически. Именно через иранские порты идёт торговля. Именно с Ираном выстраиваются экономические маршруты. И именно Иран сегодня оказался под ударом за принципы, которые разделяют миллионы мусульман Центральной Азии — за слово истины, сказанное открыто.
Разрушение иранской инфраструктуры — это не просто потеря для Ирана, это вызов всему проекту интеграции Азии. Это угроза китайскому «Поясу и пути», это удар по связям с Южной Азией, это вызов стабильности. Но гораздо глубже — это удар по надежде. По надежде на то, что исламская нация может быть самостоятельной, независимой, не под контролем Запада.
Когда-то пророк Мухаммад ﷺ сказал: «Мусульмане — как одно тело: если заболит один его орган — страдает всё тело» (хадис от ан-Нумана ибн Башира, передан в Сахих Муслима). Сегодня это тело — в страданиях. Палестина истекает кровью. Иран подвергается ударам. Йемен блокирован. Сирия разрушена. И пока часть мусульман молчит — другие ждут пробуждения. Ведь Всевышний не меняет положения народа, пока они не изменят сами себя. (Коран, 13:11)
Наступает момент выбора. Молчать — значит быть соучастником. Быть нейтральным — значит позволить агрессору продолжать. Пора говорить прямо: сионизм перешёл красную черту. США несут за это моральную и политическую ответственность. Их молчаливое согласие с агрессией — это не дипломатия, а пособничество.
Мир стоит на пороге большого передела. Центральная Азия, несмотря на географическую удалённость от эпицентра конфликта, всё равно втягивается в орбиту. Либо как транзитная зона, либо как часть китайских и исламских инфраструктурных проектов. Не дай Аллах, чтобы этот регион стал лишь объектом чужих игр. У него есть шанс — сыграть роль субъекта. Не оружием, а мудростью, дипломатией, солидарностью. Словом истины, которое сегодня нужнее, чем когда-либо.
