В последнее время российско-китайские экономические отношения столкнулись с серьезным вызовом, который грозит подорвать фундамент стратегического партнерства двух стран.
Речь идет о растущем нежелании китайских банков работать с российскими компаниями, что создает значительные препятствия для развития двусторонней торговли и инвестиций.
Об этом в своей статье для портала Profile.ru рассуждает старший научный сотрудник Института международных исследований МГИМО МИД России Иван Зуенко.
По мнению автора, истоки нынешнего кризиса можно проследить к началу 2022 года, когда западные страны ввели масштабные санкции против России в связи с событиями в Украине.
Изначально китайские финансовые институты проявляли осторожность, что воспринималось как временная мера предосторожности. Однако по мере ужесточения санкционного режима и усиления давления со стороны США на международную финансовую систему, эта осторожность переросла в системную политику отказа от работы с российскими контрагентами, отмечает эксперт.
Китайские банки, опасаясь вторичных санкций со стороны Соединённых Штатов, массово отказываются проводить операции с российскими компаниями.
Это касается не только долларовых транзакций, что было бы понятно в контексте глобального доминирования американской валюты, но и операций в юанях. Последнее особенно тревожно, учитывая стремление обеих стран к дедолларизации взаимной торговли и заявленные намерения по укреплению финансового суверенитета.
Хронология ужесточения: от надежд к разочарованию
Ситуация начала стремительно ухудшаться в конце 2023 года, когда США ввели 12-й пакет антироссийских санкций. Он содержал прямые угрозы отключения от американской финансовой системы любых иностранных банков, участвующих в сделках по поставкам в Россию товаров и технологий, которые могут быть использованы в военно-промышленном комплексе.
Реакция китайских банков была незамедлительной: резко усилился контроль над сделками с российскими партнерами, увеличились сроки проверки платежей, а многие операции стали блокироваться без объяснения причин.
К апрелю 2024 года, после прямых угроз со стороны главы Минфина США Джанет Йеллен во время ее визита в Пекин, ситуация стала критической. Йеллен не только предупредила о последствиях нарушения санкционного режима, но и расширила определение «военно-промышленного комплекса России», что фактически поставило под угрозу санкций любые высокотехнологичные поставки в России.
По оценкам экспертов, к августу 2024 года около 90-95% китайских банков отказались работать с российскими клиентами.
Это касается не только крупных государственных банков, но и небольших региональных финансовых институтов, которые ранее рассматривались как потенциальное решение проблемы.
Последствия для бизнеса: возвращение к «серым» схемам
Российский бизнес, столкнувшись с фактическим закрытием легальных каналов финансовых операций, вынужден искать обходные пути для проведения платежей. Это привело к возрождению практик, характерных для 1990-х годов, когда экономика страны находилась в переходном состоянии, отмечает Зуенко.
Возрос спрос на услуги платежных агентов, работающих через посредников в третьих странах. Эти агенты берут на себя риски проведения операций, но за свои услуги взимают значительные комиссии, достигающие 8-10% от суммы перевода. Такие высокие издержки неизбежно отражаются на конечной стоимости товаров и услуг, снижая конкурентоспособность российских компаний на международных рынках.
Физические лица и небольшие предприятия все чаще обращаются к неформальным «менялам», которые, принимая наличные в России, через свои сети обеспечивают зачисление средств на счета в Китае. Эта система, напоминающая древнюю арабскую практику «хавала», эффективна для небольших разовых платежей, но совершенно не подходит для масштабных и регулярных коммерческих операций.
Некоторые компании пытаются обойти ограничения, создавая дочерние структуры в третьих странах и тщательно скрывая их связь с российскими владельцами. Другие переводят все расчеты в криптовалюту, что само по себе сопряжено с высокими рисками из-за волатильности курсов и неопределенного правового статуса этих активов во многих юрисдикциях.
Все эти методы не только увеличивают издержки и риски для бизнеса, но и возвращают значительную часть экономических отношений между Россией и Китаем в «серую зону», что противоречит долгосрочным интересам обеих стран.
Мотивы Китая: между страхом и прагматизмом
Действия китайских банков во многом объясняются страхом перед вторичными санкциями США. Однако за этим стоят и более глубокие причины, связанные со стратегическими экономическими интересами КНР.
Прежде всего, Китай не готов рисковать своими экономическими связями с Западом ради России. Несмотря на значительный рост товарооборота между в последние годы, значимость РФ для китайской экономики все еще ограничивается в основном поставками сырья и энергоносителей.
Китайское руководство понимает, что в случае гипотетического разрыва с Западом российский рынок не сможет компенсировать потери для обширной и экспортно-ориентированной экономики КНР.
Кроме того, в Поднебесной существуют опасения относительно стабильности российской экономики в долгосрочной перспективе. Некоторые китайские эксперты и бизнесмены выражают мнение, что Россия, находясь под санкционным давлением, может быть ненадежным партнером и что сотрудничество с ней сопряжено с высокими рисками, полагает эксперт.
Важно также учитывать внутренние экономические проблемы Китая, включая замедление темпов роста, кризис на рынке недвижимости и растущий государственный долг.
В этих условиях китайское руководство стремится минимизировать любые дополнительные риски для своей финансовой системы.
Наконец, нельзя исключать и влияние политических факторов. В преддверии президентских выборов в США китайское руководство может занимать выжидательную позицию, надеясь на возможное улучшение отношений с Вашингтоном в случае смены администрации.
Перспективы: поиск новой модели сотрудничества
Преодоление текущего кризиса потребует времени и политической воли с обеих сторон. Очевидно, что простого возврата к прежней модели экономических отношений уже не будет. Необходимо выработать новые механизмы взаимодействия, которые будут устойчивы к внешнему давлению и санкционным угрозам, отмечает эксперт.
Создание полностью независимой от Запада финансовой инфраструктуры может стать долгосрочным решением проблемы. Это включает в себя развитие альтернативных SWIFT систем межбанковских коммуникаций, создание новых платежных систем и расширение использования национальных валют в двусторонней торговле.
Однако реализация таких масштабных проектов требует значительных инвестиций и времени.
В краткосрочной перспективе ситуация может улучшиться только при прямом вмешательстве высшего руководства КНР. История российско-китайских отношений знает примеры, когда торговые споры решались на уровне первых лиц государств. Однако в нынешней геополитической ситуации даже такое вмешательство может иметь ограниченный эффект.
Одним из возможных решений может стать создание специализированных финансовых институтов, изначально ориентированных на работу с подсанкционными странами. Такие банки могли бы действовать вне глобальной финансовой системы, минимизируя риски вторичных санкций.
Стоит отметить, что подобные банки уже создаются — это Новый банк развития BRICS, единая платёжная система BRICS Pay.
В начале сентября 2024 года банкноту номиналом 100 брикс, представляющую будущую единую валюту БРИКС, вручил посол России в ЮАР Илья Рогачев послу ОАЭ Махшу Саиду аль-Хамели, написало иранское агентство «IRNA».
Россия также может активизировать усилия по развитию финансовых связей с другими партнерами, не ограничиваясь КНР. Это может включать углубление сотрудничества со странами БРИКС, ШОС и ЕАЭС в финансовой сфере.
Влияние на экономические показатели
Текущий кризис уже начал отражаться на экономических показателях российско-китайского сотрудничества.
По данным за первое полугодие 2024 года, китайский экспорт в Россию снизился на 0,8%. Хотя российский экспорт в Китай показал небольшой рост (3,9%), общая динамика товарооборота замедлилась по сравнению с предыдущими периодами.
Эти цифры указывают на то, что амбициозная цель достижения товарооборота в $300 млрд в ближайшее время может оказаться недостижимой. В лучшем случае удастся сохранить показатели прошлого года ($240 млрд), причем в основном за счет поставок российских энергоносителей.
Для российского потребителя эта ситуация может обернуться ростом цен на китайские товары, которые во многих сегментах рынка стали фактически безальтернативными после ухода западных брендов.
В стоимость продукции будут закладываться повышенные комиссии платежным агентам, завышенный курс при конвертации валют, увеличенные страховые ставки на фрахт и другие дополнительные издержки, связанные с преодолением финансовых барьеров.
Геополитические последствия
Кризис в финансовых отношениях между Россией и Китаем имеет и более широкие геополитические последствия. Он ставит под сомнение эффективность стратегии «поворота на Восток», которую Москва активно продвигала в последние годы как ответ на западные санкции.
Ситуация демонстрирует, что даже такой крупный и влиятельный партнер, как КНР, не готов идти на значительные риски ради поддержки России в ее противостоянии с Западом. Это может заставить российское руководство пересмотреть свои внешнеполитические приоритеты и искать новые форматы международного сотрудничества.
С другой стороны, этот кризис может стать катализатором для более глубокой интеграции России в альтернативные международные экономические структуры, такие как БРИКС и ШОС. Возможно, это приведет к ускорению процессов создания новой глобальной финансовой архитектуры, не зависящей от западных институтов, подчеркнул старший научный сотрудник.
Выводы: цена недоверия
Текущий кризис в финансовых отношениях между Россией и Китаем не имеет победителей. Российский бизнес сталкивается с растущими издержками и рисками, что снижает его конкурентоспособность на международных рынках.
Китайские компании теряют возможности на российском рынке, который после ухода западных конкурентов мог бы стать для них еще более привлекательным.
Более того, этот кризис подрывает доверие между странами, которое является ключевым элементом стратегического партнерства. Он показывает, что декларируемая «дружба без границ» имеет вполне четкие экономические пределы.
В конечном итоге, сложившаяся ситуация демонстрирует, насколько хрупкими могут быть даже самые прочные на первый взгляд экономические связи перед лицом геополитических вызовов.
Для России это означает необходимость не только диверсификации экономических партнеров, но и пересмотра самой модели внешнеэкономического сотрудничества.
Преодоление текущего кризиса потребует не только технических решений в финансовой сфере, но и глубокого переосмысления основ экономического взаимодействия между двумя странами.
Только выработав новую парадигму сотрудничества, основанную на взаимном уважении интересов и учитывающую современные геополитические реалии, Россия и Китай смогут преодолеть текущие трудности и выйти на новый уровень стратегического партнерства.
Можно ли преодолеть финансовые проблемы между странами?
Для преодоления сложившейся ситуации по мнению эксперта, потребуются усилия с обеих сторон. Россия и Китай могли бы рассмотреть следующие шаги:
- Создание специализированного двустороннего финансового института, который бы работал вне глобальной долларовой системы и был защищен от западных санкций.
- Ускорение разработки и внедрения альтернативных платежных систем, которые могли бы заменить SWIFT в двусторонних расчетах.
- Расширение использования национальных валют в торговле, включая создание механизмов прямой конвертации рубля и юаня.
- Разработка совместных механизмов страхования рисков для компаний, участвующих в двусторонней торговле.
- Углубление сотрудничества на уровне центральных банков для координации монетарной политики и обмена информацией.
- Создание совместных инвестиционных фондов для финансирования проектов, представляющих стратегический интерес для обеих стран.
- Развитие правовой базы для защиты интересов компаний обеих стран в условиях санкционного давления.
Какие уроки несет экономический кризис в отношениях с КНР для России?
Текущий кризис в отношениях с Китаем должен стать важным уроком для российской внешнеэкономической политики:
- Необходимость диверсификации не только экономических партнеров, но и самих моделей международного сотрудничества.
- Важность развития собственных финансовых инструментов и институтов, способных работать в условиях санкционного давления.
- Переоценка рисков чрезмерной зависимости от одного, пусть даже крупного и дружественного, партнера.
- Необходимость более глубокой интеграции в альтернативные международные экономические структуры (БРИКС, ШОС, ЕАЭС) для создания устойчивой системы экономических связей.
- Важность развития внутреннего рынка и технологического потенциала для снижения зависимости от импорта.
Будущее российско-китайских отношений во многом будет зависеть от того, смогут ли обе страны извлечь правильные уроки из текущей ситуации и найти баланс между своими национальными интересами и потребностями стратегического партнерства.
Только время покажет, станет ли нынешний кризис временным препятствием или фундаментальным поворотным моментом в отношениях двух держав, подытожил в своей статье эксперт.
