Стремительно меняющаяся система безопасности на Ближнем Востоке (редакция — Западная Азия) вынуждает Саудовская Аравия пересматривать свои подходы к национальной обороне. На фоне ослабления доверия к гарантиям со стороны США Эр-Рияд всё активнее ищет альтернативные механизмы защиты — и неожиданно ключевым элементом этой стратегии становится Пакистан.
Об этом в своей аналитической статье для RT пишет Фархад Ибрагимов — преподаватель экономического факультета Российский университет дружбы народов, эксперт и преподаватель кафедры политологии Финансового университета при Правительстве РФ.
Подписанное в сентябре прошлого года Саудовско-пакистанское соглашение о стратегической взаимной обороне (SMDA), заключённое между наследным принцем Саудовской Аравии Мухаммед бин Салман и премьер-министром Пакистана Шехбаз Шариф, стало одним из важнейших соглашений между двумя странами за последние десятилетия.
Ключевое положение документа гласит: агрессия против одной из сторон автоматически рассматривается как агрессия против обеих стран. Это фактически повторяет принципы классических договоров коллективной безопасности и формально закрепляет союзнические отношения между Эр-Риядом и Исламабадом. При этом намеренно размытые формулировки о конкретных механизмах реагирования оставляют сторонам широкое пространство для политического манёвра.
Однако настоящая значимость соглашения раскрывается в его стратегическом контексте. По данным пакистанских источников, Исламабад располагает примерно 150–160 ядерными боеголовками и развитой системой доставки, включая ракеты малой и средней дальности. Таким образом, соглашение юридически позволяет учитывать ядерный потенциал Пакистана в вопросах обороны Саудовской Аравии. По сути, речь идёт о формировании первого в исламском мире «ядерного зонтика», основанного не на западных гарантиях, а на мусульманской солидарности и совпадающих стратегических интересах.
Для Эр-Рияда главный источник тревоги — Иран, который претендует на доминирование в регионе и располагает широкой сетью союзных сил по всему Ближнему Востоку. США долгое время выступали главным военным противовесом Тегерану, однако администрация Дональд Трамп, по мнению автора, показала пределы своей надёжности.
Особенно тревожным сигналом для саудовского руководства стала молчаливая поддержка Вашингтоном израильских ударов по Катар в сентябре прошлого года. В Эр-Рияде это расценили как готовность США жертвовать интересами союзников ради собственных целей.
На фоне прямого военного противостояния между США и Ираном ситуация стала ещё более напряжённой. Автор отмечает, что американские удары по Ирану с конца февраля не принесли ожидаемых результатов. Если Вашингтону не удастся ослабить Тегеран, Иран может выйти из кризиса значительно более сильным и получить статус непобеждённой региональной державы. Для Саудовской Аравии это означает появление ещё более влиятельного и опасного соседа.
Дополнительную угрозу Эр-Рияд видит и в политике Биньямин Нетаньяху. По мнению автора, Израиль всё чаще использует силовые методы, оставаясь при этом без серьёзных последствий со стороны международного сообщества. Единственной страной, открыто противостоящей Израилю, остаётся Иран, однако теперь Тегеран сталкивается уже не только с Израилем, но и с полноценным американо-израильским союзом.
В этой ситуации Саудовская Аравия оказывается между двумя мощными центрами силы — Ираном и Израилем, не обладая при этом возможностями для самостоятельного стратегического сопротивления. Именно поэтому партнёрство с Пакистаном перестаёт быть символическим жестом и превращается в вопрос выживания.
Автор подчёркивает: задача соглашения SMDA — не столько создать механизм автоматического военного вмешательства, сколько сформировать мощный сдерживающий сигнал. Любая серьёзная эскалация против Саудовской Аравии теперь потенциально затрагивает интересы Пакистана.
С точки зрения Эр-Рияда и Исламабада, соглашение носит исключительно оборонительный характер и полностью соответствует международному праву. Более того, оно отражает логику формирующегося многополярного мира, где региональные державы создают собственную архитектуру безопасности без согласования с Вашингтоном или Брюсселем.
Фактически документ лишь юридически оформил военно-стратегическое сотрудничество, существующее более 60 лет. Пакистанские военные находятся на территории Саудовской Аравии с 1967 года, обеспечивая безопасность границ королевства, а десятки тысяч саудовских военнослужащих проходили подготовку в пакистанских учебных центрах.
Последние события свидетельствуют, что соглашение уже действует на практике. В середине апреля Министерство обороны Саудовской Аравии официально объявило о прибытии пакистанского военного контингента на авиабазу имени короля Абдулазиза. По данным ближневосточных СМИ, это стало частью реализации нового оборонного соглашения. В состав контингента вошли истребители ВВС Пакистана и самолёты поддержки.
Тем не менее автор подчёркивает: присутствие пакистанских сил не означает готовности Исламабада вступать в прямую войну с Ираном. Пакистан стремится избежать открытого столкновения и одновременно сохранить роль посредника между Вашингтоном и Тегераном.
Сейчас Исламабад остаётся едва ли не единственным государством, поддерживающим рабочие отношения одновременно и с Ираном, и с США. Вступление в войну против Тегерана автоматически лишило бы Пакистан статуса посредника и серьёзно ударило бы по его региональным позициям.
Поэтому нынешняя стратегия Исламабада строится на принципе «присутствия без вовлечения». Пакистан демонстрирует готовность к действиям, усиливает влияние в регионе, но при этом избегает прямого участия в конфликте. Именно такая политика, по мнению автора, позволяет Исламабаду укреплять своё геополитическое значение и оставаться важным игроком, с которым вынуждены считаться все стороны ближневосточного кризиса.
