К 2040 году население стран Центральной Азии может приблизиться к 96 млн. человек.
Такой демографический рост станет серьёзным вызовом для энергетики, водного хозяйства и транспортной системы региона. Об этом в интервью ТАСС заявил председатель правления Евразийский банк развития Николай Подгузов.
По его оценке, регион уже сегодня сталкивается с комплексом взаимосвязанных проблем: быстрый прирост населения, климатическая уязвимость и высокая стоимость логистики.
Центральная Азия входит в число территорий, наиболее подверженных последствиям изменения климата — таяние ледников Тянь-Шаня и Памира, рост засушливости и нестабильность осадков напрямую влияют на водоснабжение и аграрный сектор.
Прогнозируемый дефицит воды к 2028 году может достигнуть 5–12 кубических километров ежегодно.
При этом значительная часть водных ресурсов теряется из-за изношенной ирригационной инфраструктуры, построенной ещё в советский период.
Дефицит водных ресурсов и вода как главный стратегический ресурс
Проблема вододефицита усиливается тем, что региональные реки — Амударья и Сырдарья — являются трансграничными, что требует согласованных решений между государствами.
Подгузов отметил, что ЕАБР финансирует проекты по модернизации оросительных систем, внедрению водосберегающих технологий, цифровизации учета воды и строительству гидротехнических сооружений.
Без масштабного обновления инфраструктуры потери воды могут достигать 30–40% при транспортировке.
Ситуация осложняется ростом городского населения и индустриализацией.
По данным международных организаций, к 2040 году уровень урбанизации в регионе может превысить 60%, что увеличит нагрузку на системы водоснабжения и канализации.
«Налог на расстояние» и транспортная связанность
Отдельной проблемой остаётся географическая изолированность региона.
Страны Центральной Азии не имеют прямого выхода к мировому океану и расположены более чем в 3 тыс. километров от морских портов.
Это увеличивает стоимость внешней торговли на 20–40% и, по оценкам экспертов, ежегодно «съедает» до 1,5 процентного пункта экономического роста. Подгузов охарактеризовал это как своеобразный «налог на расстояние».
Для снижения логистических издержек ЕАБР продвигает концепцию Евразийского транспортного каркаса — сети взаимосвязанных коридоров, которые должны диверсифицировать направления торговли.
Сегодня основной поток грузов ориентирован по линии «Восток–Запад» (Китай–Европа).
Однако стратегически важными становятся направления «Север–Юг», связывающие регион с Ираном и портами Персидского залива, а также потенциальный Трансафганский коридор, открывающий выход к рынкам Южной Азии.
Развитие мультимодальных маршрутов, модернизация железных дорог, цифровизация таможенных процедур и снижение времени транзита способны повысить конкурентоспособность региона и частично компенсировать географические ограничения.
Экономический рост в ЦА и новые участники интеграции
Центральная Азия остаётся одним из самых динамично развивающихся макрорегионов Евразии. По прогнозам ЕАБР, совокупный ВВП пяти стран региона может приблизиться к $600 млрд уже в 2026 году.
Рост обеспечивается инвестициями в промышленность, добычу полезных ископаемых, энергетику и развитие транзитного потенциала.
Евразийский банк развития объединяет Армению, Беларусь, Казахстан, Кыргызстан, Россию и Таджикистан, а с 2025 года к банку присоединился Узбекистан. Расширение состава усиливает роль института как источника долгосрочного финансирования инфраструктурных проектов в Евразии.
Демографический рост, дефицит воды, транспортная изолированность и климатические риски формируют единую повестку развития.
Без модернизации энергетики и повышения энергоэффективности растущее население увеличит нагрузку на электросети и системы теплоснабжения.
Одновременно региону предстоит балансировать между экологической устойчивостью и индустриальным ростом.
Таким образом, центральноазиатские страны стоят перед необходимостью масштабного инфраструктурного рывка.
Решение задач водообеспечения, логистики и энергетики становится не только экономическим, но и стратегическим вопросом устойчивости региона в условиях глобальной трансформации.
