«Мекканское соглашение» между Саудовской Аравией, Турцией и Пакистаном может стать новым инструментом коллективной безопасности в регионе, но пока преждевременно сравнивать его с НАТО или говорить о создании единого «исламского военного блока». Такое мнение высказал «Eurasia Today» экс-омбудсмен Кыргызстана Токон Мамытов.
По его оценке, подписанный 7 августа документ следует рассматривать прежде всего как стремление трёх государств укрепить собственную стратегическую автономию и создать дополнительные гарантии безопасности на фоне растущей военно-политической напряжённости на Ближнем Востоке и в Южной Азии.
Согласно официальным заявлениям, соглашение не направлено против какого-либо конкретного государства. Министр иностранных дел Турции Хакан Фидан также подчеркнул, что документ не следует рассматривать как соглашение, направленное против Ирана или другого конкретного государства. Соглашение предусматривает принцип коллективной обороны: вооружённое нападение на одну из сторон рассматривается как угроза для всех участников.
Тем самым Анкара, Эр-Рияд и Исламабад стремятся повысить способность самостоятельно реагировать на возможные угрозы безопасности и укрепить координацию в оборонной сфере. При этом появление соглашения нельзя рассматривать вне более широкого контекста происходящих на Ближнем Востоке и в Южной Азии процессов.
Регион сталкивается с ракетными и беспилотными угрозами, ростом военно-политической напряжённости, рисками для критической инфраструктуры и необходимостью обеспечения национального суверенитета и территориальной безопасности.
Для Пакистана существенное значение сохраняется у индийского направления и проблемы Кашмира. Для Саудовской Аравии первостепенными остаются безопасность территории, защита критической инфраструктуры и стабильность Персидского залива. Турция, в свою очередь, стремится укреплять собственную стратегическую автономию и развивать многосторонние механизмы региональной безопасности. Поэтому было бы некорректно характеризовать Мекканское соглашение как «анти против кого-то» военно-политический союз.
Подобные оценки являются политическими интерпретациями и не отражают официально заявленную цель соглашения. Вместе с тем договор имеет более широкое геополитическое значение. Он свидетельствует о стремлении ряда мусульманских государств создавать дополнительные механизмы коллективной безопасности, не полагаясь исключительно на внешние гарантии. В этом смысле Мекканское соглашение может стать одним из элементов формирующейся системы региональной стратегической автономии. Особое значение имеет и сам формат соглашения.
Саудовская Аравия обладает значительными финансовыми и энергетическими ресурсами, Турция — развитой военно-промышленной базой и значительным военным потенциалом, а Пакистан располагает крупными вооружёнными силами и ядерным потенциалом. Их координация объективно повышает стратегический вес нового формата. При этом пока преждевременно говорить о создании полноценного аналога НАТО или о формировании единого «исламского военного блока».
Для этого необходимы более глубокая институционализация, постоянные механизмы координации, совместное планирование, конкретные процедуры оказания военной помощи и единое понимание возможных сценариев коллективной обороны.
Мекканское соглашение целесообразно рассматривать не как договор «против кого-то», а как попытку создать дополнительный механизм коллективной безопасности и стратегического взаимодействия между Саудовской Аравией, Турцией и Пакистаном. Его дальнейшее развитие покажет, станет ли данный формат исключительно трёхсторонним механизмом либо основой для более широкого регионального сотрудничества в сфере безопасности.
