Отношения между Исламской Республикой Иран и Объединёнными Арабскими Эмиратами на протяжении десятилетий остаются одним из наиболее противоречивых и напряжённых направлений ближневосточной политики.
Несмотря на тесные торгово-экономические связи, географическую близость и активный товарооборот, Тегеран всё чаще обвиняет Абу-Даби в систематической поддержке антииранских стратегий США и Израиля.
В Иcламской Республике Иран убеждены, что эмиратское руководство никогда не придерживалось подлинного нейтралитета в региональных конфликтах.
Напротив, по мнению ряда иранских политиков и аналитиков, ОАЭ последовательно выстраивали политику, направленную на ограничение влияния Тегерана в Персидском заливе и укрепление военно-политического союза с западными державами.
Последние события на Ближнем Востоке, включая рост напряжённости вокруг Ормузского пролива и расширение сотрудничества Абу-Даби с Израилем, лишь усилили подобные обвинения.
Одним из первых серьёзных факторов конфронтации стал территориальный спор вокруг трёх островов в Персидском заливе — Абу-Муса, Большой и Малый Томб.
В Тегеране утверждают, что вопрос фактически был урегулирован ещё до Исламской революции 1979 года, однако впоследствии ОАЭ при поддержке Великобритании вновь начали активно поднимать тему принадлежности островов на международных площадках.
Иранская сторона расценила это как попытку политического давления и инструмент формирования антииранской повестки в арабском мире.
Особенно болезненным эпизодом для Ирана остаётся ирано-иракская война 1980–1988 годов.
В Тегеране уверены, что государства Персидского залива, включая ОАЭ, несмотря на официальные заявления о нейтралитете, оказывали масштабную финансовую поддержку режиму Саддама Хусейна.
По различным оценкам, арабские монархии направили Багдаду многомиллиардную помощь, позволившую Ираку продолжать войну даже после серьёзных военных поражений.
В иранском политическом дискурсе этот период до сих пор рассматривается как пример скрытой координации арабских государств против Исламской Республики.
Отдельное место в обвинениях Тегерана занимает санкционная политика.
Иранские аналитики и представители деловых кругов неоднократно утверждали, что ОАЭ, оставаясь одним из крупнейших торговых партнёров ИРИ, одновременно содействовали реализации американских ограничений.
Речь идёт о банковских операциях, валютных переводах, финансовом контроле и ограничениях на доступ иранского бизнеса к международным расчётам.
По мнению Тегерана, Абу-Даби фактически превратился в один из ключевых центров давления на иранскую экономику, действуя в тесной координации с Вашингтоном и его союзниками.
Дополнительную обеспокоенность Исламской Республики Иран вызывает стремительное развитие военно-технического сотрудничества между ОАЭ и Израилем после подписания «Соглашений Авраама».
В последние годы стороны значительно расширили контакты в сфере безопасности, разведки, кибертехнологий и противоракетной обороны.
Западные СМИ сообщали о поставках израильских систем ПВО, совместной подготовке военных специалистов и обмене разведывательной информацией. В Тегеране подобное сотрудничество воспринимается как формирование новой региональной архитектуры безопасности, направленной прежде всего против Ирана.
В иранских политических кругах также регулярно звучат обвинения в адрес ОАЭ относительно участия в информационных и дипломатических кампаниях, направленных на усиление международного давления на Исламскую Республику.
По мнению ряда иранских экспертов, эмиратские структуры активно взаимодействовали с западными СМИ и политическими кругами Соединённых Штатов, продвигая тезисы о необходимости более жёсткой политики в отношении Тегерана.
Особую тревогу у Ирана вызывает вероятность того, что территория ОАЭ может использоваться как логистическая база для операций США и Израиля в регионе.
Несмотря на периодические попытки нормализации отношений и дипломатические контакты между Тегераном и Абу-Даби, взаимное недоверие остаётся крайне высоким.
Тегеран продолжает рассматривать присутствие США и Израиля в Персидском заливе как прямую угрозу своей национальной безопасности, тогда как ОАЭ стремятся укреплять военно-политические связи с западными союзниками на фоне растущей нестабильности в регионе.
На фоне продолжающихся кризисов на Ближнем Востоке отношения между Ираном и ОАЭ всё больше превращаются в один из ключевых факторов регионального баланса сил.
Любое новое обострение вокруг Ормузского пролива, энергетической инфраструктуры или военного присутствия США способно не только усилить напряжённость между двумя странами, но и повлиять на глобальные рынки нефти, морскую логистику и общую архитектуру безопасности в Евразии.
