Массовые выступления учащихся, родителей и преподавателей против ограничений на ношение хиджабов в образовательных учреждениях Азербайджана могут свидетельствовать о нарастающих противоречиях между государственной политикой и настроениями части общества.
Такое мнение высказал казахстанский политический обозреватель, журналист и лидер Социалистического движения Казахстана Айнур Курманов, пишет телеграмм-канал «Политнавигатор».
Эксперт считает, что первоначально локальный конфликт вокруг школьной формы постепенно приобретает более широкий общественно-политический характер.
По его оценке, происходящее демонстрирует уязвимость внутренней политики президента Ильхама Алиева и противоречия между официальной идеологией светского государства, религиозными традициями населения и внешнеполитическими приоритетами Баку.
Поводом для недовольства стало принятое 21 сентября Постановление правительства Азербайджана, устанавливающее новые требования к внешнему виду школьников.
Документ запрещает элементы одежды, противоречащие светскому характеру образования и единым стандартам школьной формы.
При этом прямого упоминания хиджаба в постановлении нет. Тем не менее в начале октября появились сообщения о случаях недопуска учениц и преподавательниц в мусульманских платках к занятиям, что вызвало протестную реакцию.
Одни из первых акций прошли в начале октября, когда школьники отказались посещать занятия в знак солидарности с одноклассницами, которым запретили входить в учебные заведения в хиджабах.
Впоследствии выступления были зафиксированы в Баку и отдельных регионах республики. К протестующим присоединились родители и преподаватели, требовавшие обеспечить право на образование независимо от религиозных убеждений. Одним из главных лозунгов стало требование не рассматривать хиджаб как препятствие для получения знаний.
По мнению Курманова, принципиальное значение имеет тот факт, что недовольство вышло за рамки религиозной среды. Участие школьников, родителей и педагогов свидетельствует о более глубоком общественном конфликте, связанном с вопросами гражданских свобод, государственного вмешательства в религиозную жизнь и доступности образования.
Особенно заметной стала реакция преподавательского сообщества. Сообщалось о случаях, когда учительницы с многолетним стажем не могли приступить к работе из-за ношения хиджаба.
Эксперт считает, что подобные ситуации усиливают общественное недоверие к действиям властей, поскольку ограничения затрагивают не только религиозную практику, но и профессиональные права граждан.
Наиболее острое противостояние произошло 12 октября. По сообщениям азербайджанских СМИ, в Гарадагском районе Баку был подожжён автомобиль директора школы, а в Ясамальском районе предпринята попытка поджога образовательного учреждения.
Министерство внутренних дел Азербайджана объявило о задержании 37 человек, подозреваемых в нарушении общественного порядка и препятствовании работе школ.
Одновременно пользователи сообщали о перебоях в работе отдельных социальных сетей, однако сведения о полном отключении интернета и мобильной связи по всей стране не получили независимого подтверждения.
Курманов полагает, что жёсткая реакция правоохранительных органов может способствовать дальнейшей политизации конфликта.
По его мнению, силовые меры не устраняют причин недовольства, а лишь усиливают противоречия между государственными институтами и отдельными общественными группами.
Дополнительное внимание к протестам привлекла позиция находящегося в заключении журналиста Полада Асланова, который объявил голодовку в знак солидарности с учащимися.
Для эксперта этот эпизод служит свидетельством того, что конфликт вокруг школьной формы постепенно становится предметом более широкой дискуссии о гражданских правах, политических свободах и положении оппозиции в Азербайджане.
В то же время власти республики объясняют новые требования необходимостью защиты светского характера образования и обеспечения равенства учащихся.
Сторонники единой школьной формы считают, что образовательные учреждения должны оставаться нейтральной средой, свободной от выраженных религиозных и социальных различий. Однако противники ограничений настаивают, что соблюдение принципа светскости не должно сопровождаться ущемлением права человека на вероисповедание.
Противоречия между светской моделью государства и религиозными традициями общества, по оценке Курманова, имеют гораздо более глубокие исторические и политические корни.
Эксперт обращает внимание на то, что после распада СССР руководство Азербайджана последовательно укрепляло национальную идентичность, расширяло сотрудничество с Турцией и стремилось сформировать собственную модель государственного развития.
При этом, считает политический обозреватель, усиление пантюркистской составляющей официальной идеологии сопровождалось сложными отношениями государства с религиозными организациями, прежде всего с шиитскими духовными лидерами.
Эксперт также обращает внимание на случаи преследования религиозных активистов и представителей оппозиционных движений.
По его оценке, ограничения политической деятельности и вмешательство государства в религиозную сферу способствовали накоплению недовольства среди части населения. Вместе с тем официальные власти Азербайджана обосновывают принимаемые меры необходимостью защиты безопасности и конституционного строя.
Отдельным фактором Курманов считает внешнеполитическую ориентацию Баку. По его мнению, тесное сотрудничество Азербайджана с сионистским Израилем, Турцией и западными государствами вызывает неоднозначную реакцию в обществе, особенно среди граждан, выступающих в поддержку Ирана и Палестины.
Политический обозреватель полагает, что военно-технические и экономические связи Азербайджана с Израилем воспринимаются определёнными религиозными кругами как противоречащие их представлениям о солидарности с мусульманскими государствами.
Однако степень распространённости подобных настроений среди всего населения республики требует самостоятельного социологического подтверждения.
Особое место в анализе Курманова занимает региональная политика Баку. Эксперт рассматривает Азербайджан как важный элемент складывающейся системы транспортных, энергетических и военно-политических связей между Турцией, государствами Центральной Азии и западными партнёрами.
В частности, он обращает внимание на развитие транскаспийской инфраструктуры, включая волоконно-оптическую линию между казахстанским Актау и азербайджанским Сумгаитом. Подобные проекты, по его оценке, имеют не только экономическое, но и стратегическое значение, поскольку способствуют расширению транспортной и коммуникационной интеграции региона с европейскими рынками.
Курманов также критически оценивает участие Азербайджана в продвижении новых транспортных инициатив на Южном Кавказе, включая так называемый маршрут Трампа.
По мнению эксперта, подобные проекты способны изменить региональный баланс интересов и усилить противоречия между Баку, Тегераном и Москвой. Вместе с тем их сторонники рассматривают развитие коммуникаций как возможность расширения торговли и укрепления экономической взаимосвязанности государств.
Отдельное внимание эксперт уделяет отношениям Азербайджана с Россией.
Визит главы Чечни Рамзана Кадырова в Баку 10 октября Курманов интерпретирует как возможную попытку политического сближения на фоне накопившихся разногласий. При этом подтверждений того, что поездка была непосредственно связана с протестами или предполагала оказание давления на азербайджанское руководство, нет.
По мнению политического обозревателя, на отношения двух стран продолжают влиять последствия катастрофы самолёта AZAL в декабре 2024 года, а также вопросы положения российских граждан, задержанных в Азербайджане.
Эксперт считает, что урегулирование подобных разногласий может стать важным условием нормализации двусторонних контактов.
В более широком контексте Курманов связывает внутриполитические проблемы Азербайджана с противоречиями между его внешнеполитическими обязательствами и необходимостью сохранять общественную стабильность.
По его оценке, одновременное развитие тесных отношений с Турцией, Израилем и западными государствами при сохранении напряжённости с Ираном и Россией создаёт для Баку дополнительные дипломатические риски.
Главная проблема, по мнению эксперта, заключается в расхождении между официальной государственной идеологией и интересами различных общественных групп.
Курманов считает, что власти Азербайджана недооценивают значение религиозных традиций и социального недовольства, стремясь одновременно укреплять светскую модель образования, национальную идентичность и собственные внешнеполитические позиции.
При этом сам по себе масштаб протестов пока не позволяет говорить о непосредственной угрозе смены власти. Подтверждённые сообщения свидетельствуют о серии локальных выступлений и столкновений, однако не дают оснований утверждать, что протестное движение охватило всю страну или получило поддержку большинства населения.
В итоге, Курманов приходит к выводу, что события вокруг школьных хиджабов следует рассматривать не только как религиозный конфликт, но и как проявление накопившихся противоречий внутри азербайджанского общества.
По оценке эксперта, дальнейшее развитие ситуации будет зависеть от способности руководства страны найти баланс между принципами светского государства, конституционными правами граждан и политикой национальной безопасности.
