В Совете Безопасности ООН прозвучали жёсткие заявления в адрес США. Представитель Ирана напрямую обвинил Вашингтон во вмешательстве во внутренние дела страны и попытке использовать протесты как инструмент давления, а российская сторона охарактеризовала происходящее как классический сценарий «цветной революции».
Выступая в Совбезе ООН, иранский дипломат подчеркнул, что народ Ирана хорошо знает истинную цену американских заявлений о «поддержке демократии».
«Иранский народ прекрасно понимает значение этих слов — от планирования и реализации государственного переворота 1953 года (свержение Моха́ммеда Мосадды́ка) до всесторонней поддержки Саддама Хусейна в навязанной войне, от сбития пассажирского самолёта рейса 655 до гибели 290 невинных мирных жителей», — заявил представитель Ирана.
По его словам, изначально мирные протесты были целенаправленно использованы в корыстных целях и трансформированы в насильственные беспорядки.
Иранская сторона привела конкретные примеры эскалации насилия:
-
обезглавливание и сожжение заживо сотрудников полиции и сил безопасности;
-
поджоги машин скорой помощи и пожарных служб;
-
атаки на больницы, жилые дома и религиозные объекты.
«Правительство США и его сообщники, особенно израильский режим, не могут избежать ответственности за эту пролитую невинную кровь», — подчеркнул иранский дипломат.
С жёсткой оценкой ситуации выступил и представитель России в Совете Безопасности ООН Василий Небензя. По его словам, события в Иране носят характер хорошо отработанного внешнего сценария.
«Ситуация в Иране — наглядный пример попытки развязать цветную революцию. Все эти действия либо напрямую направляются иностранными силами, либо активно ими поддерживаются», — заявил российский представитель.
Москва подчеркнула, что в этих условиях действия иранских властей носят законный характер.
«Иранское правительство выполняет свой прямой и законный долг — защищает территориальную целостность страны и жизнь своего народа от внешнего вмешательства», — отметил дипломат.
Таким образом, дискуссия в Совбезе ООН вновь продемонстрировала глубину раскола в оценках происходящего в Иране: для Запада — это «протесты», для Тегерана и Москвы — попытка внешней дестабилизации с применением технологий управляемого хаоса.
