Туркменистан, один из крупнейших мировых поставщиков природного газа, на протяжении десятилетий стремится к диверсификации своих экспортных маршрутов, чтобы уменьшить зависимость от традиционных покупателей, таких как Китай.
Особенно чувствительным для Туркменистана стала односторонняя зависимость от одного крупного покупателя газа, когда с 2019 по 2021 гг. поставки туркменского газа в Китай по разным причинам достигли критических отметок. Данное событие привело к ухудшению торгового сальдо Туркменистана и скорее всего имело прямое влияние на экономическое положение в стране, а также на рост протестных настроений.
С тех пор основной задачей для Ашхабада является расширение рынков сбыта газа и повышение экономической независимости за счет новых инфраструктурных проектов, таких как расширение поставок газа в Европу либо через Транскаспийский трубопровод, либо по СВОП и ТАПИ (Туркменистан-Афганистан-Пакистан-Индия). Эти проекты не только открывают новые рынки, но и имеют ключевое значение для обеспечения энергетической безопасности стран Европы и Южной Азии.
Но развитие событий вокруг Туркменистана долгое время ограничивало возможности диверсификации покупателей газа: с одной стороны фактически невозможность реализации любых газовых проектов через Каспийское море ввиду правовых и экологических ограничений, с другой стороны ограничения связанные с развитием ситуации в Афганистане.
Текущая геополитическая ситуация в регионе также вносит свои коррективы. С одной стороны, Китай остаётся ключевым игроком на газовом рынке Центральной Азии, с другой стороны, Турция, Иран и Азербайджан активно участвуют в развитии транспортной и энергетической инфраструктуры.
Европейский Союз, стремясь уменьшить свою зависимость от российского газа, также проявляет интерес к сотрудничеству с Туркменистаном. В этой связи возникают серьёзные вопросы относительно того, сможет ли Туркменистан изменить существующее положение дел и насколько вероятной является реализация масштабных проектов, таких как Транскаспийский трубопровод.
Возможно ли переломить статус-кво?
На сегодняшний день основным рынком сбыта туркменского газа является Китай. С 2009 года Туркменистан экспортирует газ в Китай через центральноазиатский газопровод, который был построен при значительной финансовой поддержке Пекина.
В первой половине 2024 года Туркменистан стал крупнейшим поставщиком газа в Китай, экспортировав газа на сумму 5,67 млрд долларов, что существенно превысило объемы поставок газа из России, хотя еще в феврале текущего года стороны заявляли о том, что Россия впервые опередила Туркменистан по поставкам газа.
Фактически оба государства могут вступать в гонку за наращивание поставок газа не только в Китай, но и в Центральной Азии. Это продемонстрировала реакция Туркменистана на планы России расширить т. н. «газовый союз», который был заключен с Казахстаном и Узбекистаном.
12 августа 2023 года Министерство иностранных дел Туркменистана опубликовало заявление заместителя председателя правления государственной корпорации «Туркменгаз» Мырада Арчаева о том, что планы России по созданию «газового союза» с Казахстаном и Узбекистаном наносят ущерб интересам Ашхабада. Это произошло после заявления директора Департамента экономического сотрудничества МИД России Дмитрия Биричевского о возможности «расширения трехстороннего сотрудничества в газовой сфере».
В 2023 году было известно, что «Газпром» рассчитывал, что страны Центральной Азии станут покупателями 34 миллиардов кубометров газа, которые компания не смогла продать в Европу за 11 месяцев 2023 года из-за западных санкций. Кроме того, Минэнерго РФ и Узбекистана договорились о присоединении российского «Системного оператора» к объединенной энергосистеме Центральной Азии.
Исходя из того, что в первой встрече министров энергетики Туркменистан был представлен лишь только послом страны в Казахстане можно предположить, что Туркменистан меньше всех стран Центральной Азии заинтересован в объединении своей энергосистемы.
Экономические отношения между Туркменистаном и Китаем остаются стабильными, однако зависимость Ашхабада от одного рынка сбыта создает определённые риски. Ключевой покупатель может диктовать условия, влияя на цены на газ, а также контролируя объёмы закупок, что делает Туркменистан уязвимым в случае изменений спроса или изменения экономической политики главного покупателя.
В этом контексте Туркменистан ищет пути для диверсификации поставок, рассматривая рынки Европы, Турции, Ирана и Южной Азии. Стоит учитывать реализацию 4 газовой ветки «Центральная Азия-Китай», которая продолжительное время застаивается. Строительство началось в сентябре 2014 года однако в целом проект застопорился из-за разногласий по ценам между странами-участницами.
PetroChina рассчитывает возобновить строительство линии D в 2024 году, но это зависит от завершения контракта на поставку газа с Туркменистаном Президент Китая Си в мае 2023 года призвал ускорить строительство линии D в рамках энергетического партнерства между Китаем и Центральной Азией Завершение строительства линии D увеличит общую мощность газопроводной системы Центральная Азия — Китай до 85 млрд куб. м в год.
Возобновление строительства в 2024 году зависит от завершения Китаем и Туркменистаном нового контракта на поставку газа. Завершение строительства линии D является приоритетной задачей для Китая в целях дальнейшего увеличения импорта газа из Центральной Азии.
В то же время Россия активно продвигает расширение поставок газа в Китай в рамках проекта «Сила Сибири». Однако ценообразование на российский газ остается спорным вопросом, поскольку Китай не желает платить за него больше, чем предлагает Туркменистан. Важным фактором конкуренции является ценообразование при экспорте газа.
Туркменистан ведет переговоры с Китаем о заключении контрактов на поставку газа, причем PetroChina добивается более низких цен, чем при поставках российского газа. Это создало конкурентную ценовую среду, в которой обе страны должны тщательно выстраивать свои ценовые стратегии, чтобы сохранить долю рынка.
Иран также играет важную роль в газовой стратегии Туркменистана. В августе 2024 года было заявлено о планах нарастить поставки туркменского газа в Иран до 40 млрд кубометров в год, что может открыть перспективы дальнейшего экспорта через Иран в Ирак и Турцию по схеме свопа.
Эта схема позволяет Туркменистану использовать Иран как транзитный маршрут для поставок газа на другие рынки, что становится особенно актуальным на фоне сложностей с реализацией проектов, направленных на Европу.
Возможности и сложности реализации Транскаспийского газопровода
Проект Транскаспийского газопровода (TCP) уже давно обсуждается как потенциальный маршрут для экспорта туркменского газа в Европу. Он предусматривает прокладку трубопровода по дну Каспийского моря, который должен соединить Туркменистан с Азербайджаном, откуда газ мог бы транспортироваться через Турцию в Европейский Союз по существующей инфраструктуре TANAP и TAP.
Этот проект имеет стратегическое значение не только для Туркменистана, но и для Турции и ЕС, так как может значительно увеличить энергетическую безопасность Европы, снизив её зависимость от российского газа.
США также активно поддерживают этот проект. Посол США в Туркменистане Элизабет Руд заявила, что реализация Транскаспийского трубопровода будет выгодна как для Туркменистана, так и для Турции и Европейского Союза. Американская поддержка проекта не только способствует укреплению экономических позиций Туркменистана, но и вписывается в более широкий геополитический контекст, направленный на ослабление влияния России в регионе.
Важную роль в продвижении проекта играет Турция. В июле 2024 года министр энергетики и природных ресурсов Турции Алпарслан Байрактар посетил Ашхабад для проведения переговоров о транспортировке туркменского газа в Турцию и Европу. Турецкая сторона выразила заинтересованность в поставках 2 млрд кубометров газа методом свопа через Иран на первом этапе, а в долгосрочной перспективе – до 15 млрд кубометров в год через Транскаспийский трубопровод. Эти объемы газа могли бы обеспечить стабильные поставки в Европу в течение ближайших 20 лет, что является важным фактором для долгосрочной энергетической безопасности региона.
Однако, несмотря на политическую и экономическую поддержку, проект TCP сталкивается с рядом серьёзных проблем. Во-первых, строительство трубопровода требует значительных инвестиций, оценённых в 5 млрд долларов, и в условиях, когда Европейский Союз планирует сократить потребление природного газа после 2030 года, вероятность привлечения таких инвестиций остается низкой. Во-вторых, Иран и Россия, настаивающие на экологическом и правовом статусе Каспийского моря, продолжают блокировать реализацию проекта, ссылаясь на возможные угрозы для экологии региона.
Тем не менее, Туркменистан и Турция не теряют надежды на реализацию проекта. Турция уже стала важнейшим газовым хабом для поставок азербайджанского и российского газа в Европу, и расширение её роли за счёт туркменского газа было бы выгодно и Анкаре, и Ашхабаду.
Проект ТАПИ: Трудности и перспективы
Проект ТАПИ, который должен соединить Туркменистан с Афганистаном, Пакистаном и Индией, представляет собой ещё одну ключевую инициативу Туркменистана по диверсификации экспортных маршрутов. Туркменистан рассчитывает, что реализация этого проекта позволит ему выйти на новые рынки Южной Азии, в особенности Пакистан и Индию, которые испытывают дефицит энергии и нуждаются в дополнительных объемах газа для удовлетворения своих потребностей.
Несмотря на все трудности в своей реализации, проект ТАПИ остается приоритетом для Туркменистана. В августе 2024 года туркменские и афганские официальные лица продолжили переговоры по проекту, подтверждая свою готовность приступить к строительству.
Афганистан также рассчитывает на получение 5 млрд кубометров газа ежегодно для удовлетворения своих собственных энергетических потребностей. В 2024 году в целом возможно зафиксировать увеличение количества контактов между представителями движения «Талибан» и туркменскими властями.
Для Туркменистана данное направление критически важно, так как позволит все больше вовлекать Афганистан в процессы внутри Центральной Азии, так как именно Туркменистан может быть наиболее уязвимым перед лицом потенциальных угроз, которые исходят из территории Афганистана.
Как сообщают различные источники, на территории Афганистана в марте находились туркменские рабочие для запуска проекта, активизация контактов сторон сигнализирует о том, что реализация проекта действительно сдвинулась с «мертвой точки».
Талибан подтвердил, что Туркменистан согласился предоставить кредит для покрытия затрат на строительство ТАПИ. Стоимость проекта оценивается в $9-10 млрд, и его реализацией занимается компания TAPI Pipeline Company Limited (TPCL).
Учитывая стратегическое значение этого проекта для региона, успешное завершение ТАПИ может значительно укрепить экономические позиции Туркменистана, Афганистана и других стран-участниц.
Однако, несмотря на эти усилия, проект ТАПИ сталкивается с конкуренцией со стороны других направлений экспорта туркменского газа, особенно в Европу. С увеличением спроса на газ в Европе и растущим интересом к диверсификации источников энергии, инвесторы могут предпочесть направить свои средства в проекты, связанные с транспортировкой газа в Европу, что может окончательно замедлить развитие ТАПИ.
Роль Туркменистана в глобальных энергетических изменениях
Глобальные изменения в энергетической политике создают как возможности, так и вызовы для Туркменистана. Европейский Союз уже объявил о своих планах по сокращению потребления природного газа после 2030 года, что ставит под сомнение необходимость крупных инвестиций в новые газопроводы.
Однако страны Южной Азии, такие как Пакистан и Индия, продолжают испытывать дефицит энергии, что открывает новые перспективы для туркменского газа.
Кроме того, Туркменистан продолжает сохранять важные экономические связи с Китаем, который остаётся крупнейшим покупателем туркменского газа. Однако Ашхабад осознает риски, связанные с чрезмерной зависимостью от одного рынка, и стремится расширить своё присутствие на других рынках, таких как Иран, Турция и Европейский Союз.
Интерес Туркменистана к укреплению связей с Турцией также проявляется в расширении транспортных коридоров, которые соединяют Центральную Азию с Европой через Турцию и Азербайджан. Турция видит в Туркменистане ключевого партнёра в развитии транспортных коридоров и укреплении связей в тюркском мире.
В мае 2024 года Турция и Азербайджан подписали соглашение о транзите туркменского газа через свою территорию в Европу, что подчеркивает стратегическое значение Туркменистана для региона.
Заключение
Перспективы диверсификации маршрутов экспорта туркменского газа остаются важной задачей для Ашхабада. Несмотря на существующие политические, технологические и финансовые препятствия, проекты, такие как Транскаспийский трубопровод и ТАПИ, продолжают рассматриваться как ключевые направления для повышения энергетической безопасности региона и увеличения доходов Туркменистана от экспорта газа.
Однако для успешной реализации этих проектов Туркменистану потребуется привлечение международных инвестиций, укрепление политической стабильности в регионе и поддержка со стороны крупных международных игроков, таких как Европейский Союз, Турция и Китай.
Реализация Транскаспийского трубопровода может значительно повысить роль Туркменистана как ключевого поставщика газа в Европу, тогда как проект ТАПИ открывает новые рынки сбыта в Южной Азии. Однако, как показывает опыт последних лет, политические и экономические риски, а также конкуренция за инвестиции могут замедлить эти процессы.
Тем не менее, Туркменистан остаётся важным участником международного энергетического рынка, и его стратегия диверсификации экспортных маршрутов будет иметь значительное влияние на будущее энергетической безопасности как Европы, так и Азии.
Автор: Эльданиз Гусейнов, научный сотрудник Центра Евразийских Исследований им Гейдара Алиева при Университете Ибн Халдуна в Стамбуле
