Пока мировые СМИ продолжают следить за событиями на Ближнем Востоке (прим. ред.- Западная Азия), для стран Центральной Азии происходящее вокруг Ирана остается не просто очередным международным кризисом.
По мнению узбекского аналитика, директор Центра исследовательских инициатив «МАНО» Бахтиёра Эргашева, речь идет о процессах, которые напрямую затрагивают безопасность, экономику и будущее всего региона.
В интервью программе Зарины Уметалиевой «Серьёзно о серьёзном» глава центра рассказал, почему Центральная Азия не может позволить себе смотреть на происходящее в Иране как на далёкий конфликт.
Иран — сосед, а не далёкая страна
По словам эксперта, многие жители Центральной Азии ошибочно воспринимают события на Ближнем Востоке как нечто отдалённое и не имеющее отношения к их повседневной жизни.
Однако Иран находится совсем рядом. Через Туркменистан он непосредственно соседствует с Центральной Азией, а любые потрясения в этой стране неизбежно отражаются на регионе.
«Это не Венесуэла и не Латинская Америка, которые находятся за тысячи километров от нас. Иран — здесь, рядом. Всё, что происходит там, оказывает влияние на безопасность и развитие Центральной Азии», — подчеркнул Эргашев.
Речь идет не только о вопросах безопасности. Любая нестабильность в Иране способна повлиять на транспортные маршруты, логистические цепочки, стоимость энергоносителей и удобрений, а также на торговые связи государств региона.
Конфликт гораздо шире, чем противостояние Ирана и Израиля
По мнению аналитика, происходящее вокруг Ирана необходимо рассматривать сразу на нескольких уровнях.
Первый уровень — глобальный. Эргашев считает, что нынешний конфликт отражает более широкий процесс трансформации международной системы. Мир постепенно движется к многополярности, где всё большую роль играют новые центры силы.
В этой системе Иран становится одним из важных игроков, а давление на него эксперт рассматривает как часть борьбы за будущий мировой порядок.
Второй уровень — региональный. Здесь переплетаются десятилетия противоречий между Ираном и рядом арабских государств, а также глубокое противостояние между Тегераном и Израилем.
Третий уровень — центральноазиатский. Именно он вызывает особое беспокойство у аналитика.
«Чем лучше мы понимаем процессы, происходящие в Иране, тем лучше будем готовы к тем вызовам, которые могут возникнуть в будущем», — отмечает он.
Почему большой войны может не быть
Несмотря на сохраняющуюся напряженность, Бахтиёр Эргашев не ожидает начала масштабной наземной операции против Ирана.
По его мнению, если бы у противников Тегерана действительно были необходимые ресурсы для достижения военных целей, они бы не допустили затяжной паузы после первых ударов.
Эксперт считает, что Иран продемонстрировал устойчивость как государства и общества. Давление не привело к внутреннему коллапсу, а попытки быстро изменить ситуацию силовым путем не принесли ожидаемых результатов.
В то же время и сам Иран не заинтересован в полномасштабной войне.
В результате складывается ситуация, которую аналитик характеризует как состояние «ни мира, ни войны». Возможны отдельные удары по инфраструктуре, политическое давление и взаимные угрозы, однако вероятность крупной наземной кампании он оценивает как низкую.
Ормузский пролив остается ключом к мировой экономике
Особое внимание эксперт уделяет Ормузскому проливу — одному из важнейших морских маршрутов мира.
Через него проходит значительная часть мировых поставок нефти и газа. Любая нестабильность в этом районе немедленно отражается на глобальных рынках.
По мнению Эргашева, Иран продолжит жёстко отстаивать свои позиции в вопросах контроля над безопасностью судоходства и сохранит высокий уровень влияния на ситуацию в Персидском заливе.
Для стран Центральной Азии это означает сохранение рисков роста транспортных расходов и возможных перебоев в международной торговле.
Главные проигравшие — монархии Персидского залива
Интересным выводом аналитика стала оценка положения арабских монархий Персидского залива. По его мнению, именно они понесли наиболее серьёзные потери в результате кризиса.
Речь идет не только об экономическом ущербе, но и о политических последствиях. Система безопасности, которая десятилетиями строилась вокруг военного присутствия США, больше не воспринимается как абсолютно надёжная.
«То, что считалось незыблемым после Второй мировой войны, оказалось не таким уж прочным», — отмечает эксперт.
В этих условиях государства региона вынуждены искать новые модели обеспечения собственной безопасности.
Центральная Азия поддерживает Иран вопреки стереотипам
Одним из самых неожиданных наблюдений Эргашева стали результаты мониторинга социальных сетей Центральной Азии.
По его словам, распространённое представление о непримиримом противостоянии суннитов и шиитов сегодня всё меньше соответствует реальности.
Несмотря на то что большинство населения Центральной Азии исповедует суннитский ислам, значительная часть пользователей социальных сетей выражает поддержку именно Ирану.
Эксперт считает, что люди оценивают происходящее не через религиозную принадлежность сторон, а через призму справедливости и несправедливости.
«Когда люди видят страдания мирного населения и разрушения, старые схемы разделения на шиитов и суннитов перестают работать», — говорит аналитик.
По его мнению, это свидетельствует о том, что общественное мнение в регионе становится более самостоятельным и меньше подвержено идеологическим шаблонам прошлого.
Афганский фактор остаётся серьёзным вызовом
Хотя основной темой беседы был Иран, Эргашев неоднократно подчёркивал, что безопасность Центральной Азии напрямую зависит от устойчивости всей окружающей геополитической среды.
Любая дестабилизация Ирана способна создать дополнительные риски для региона, где уже существует множество нерешённых проблем, включая ситуацию в Афганистане.
Поэтому сильный и стабильный Иран аналитик рассматривает как один из важных элементов региональной безопасности.
Мир меняется, и Центральной Азии нельзя оставаться в стороне
Главный вывод Бахтиёра Эргашева заключается в том, что события вокруг Ирана — это не локальный ближневосточный конфликт, а часть масштабных изменений мировой политики.
Для стран Центральной Азии происходящее имеет вполне конкретные последствия: от вопросов безопасности до экономики и логистики.
Именно поэтому, считает эксперт, государствам региона необходимо внимательно следить за развитием ситуации, готовиться к новым вызовам и учитывать, что стабильность Ирана во многом связана со стабильностью всей Центральной Азии.
Сегодня Иран остаётся не просто соседом региона, а одним из ключевых факторов, способных влиять на его безопасность, экономическое развитие и геополитическое будущее.
