В последнее время участились визиты центральноазиатских лидеров в Пакистан. Так, на этой неделе, визит в Исламабад совершили президенты Узбекистана и Казахстана Шавкат Мирзиёев и Касым-Жомарт Токаев. C чем это связано рассуждает кандидат политических наук, политический обозреватель газеты «Правда» Сергей Кожемякин.
Несмотря на географическую близость и участие в совместных интеграционных объединениях вроде ШОС, Центральная и Южная Азия далеки от того уровня взаимодействия, которое, к примеру, достигнуто между нашим регионом и Китаем, отмечает он.
Это при том, что на бумаге недостатка в различного рода проектах – как геополитических («Большая Центральная Азия»), так и экономических (ТАПИ, CASA 1000 и т.п.) – нет.
Однако различные факторы вплоть до настоящего времени препятствовали стратегическому сближению. Достаточно сказать, что суммарный товарооборот пяти республик региона с Индией едва достигает $2 млрд долл. – в 50 с лишним раз меньше, чем с Китаем. Ещё меньше торговля центральноазиатских стран с Пакистаном.
Резкое ускорение изменений, происходящих на мировой арене, не могло не затронуть и евразийское пространство. На наших глазах меняются политические конфигурации, распадаются старые и формируются новые союзы. В этом отношении большой интерес представляют состоявшиеся один за другим визиты в Пакистан президентов Казахстана и Узбекистана – Касым-Жомарта Токаева и Шавката Мирзиеева.
Дежурными данные мероприятия точно не назовёшь. Оба визита имели статус государственных и завершились заключением серии важных договоренностей.
Так, по итогам пакистанско-казахстанских переговоров была подписана совместная декларация об установлении стратегического партнерства. Документ подразумевает развитие связей в самых разных сферах – от экономики, инвестиций и транспорта до обороны и безопасности, полагает аналитик.
Это, не считая почти четырех десятков других соглашений, среди которых меморандумы о сотрудничестве в горнодобывающей промышленности, в сфере транспорта, логистики, миротворческих операций под эгидой ООН и т.д.
Серьезные подвижки для двусторонних связей принес совместный бизнес-форум, в котором участвовали более 250 компаний. Коммерческие соглашения на сумму порядка 200 млн долл. касаются промышленности, энергетики, финансов, логистики, инфраструктуры.
Следует особенно выделить обсуждавшиеся транспортные проекты.
Касым-Жомарт Токаев и глава пакистанского правительства Шахбаз Шариф затронули перспективы строительства Трансафганского железнодорожного коридора, который может связать два региона. Договоренностей о развитии портовой логистики и расширении взаимодействия достигли Актауский морской торговый порт и порт Карачи. Пакистанские власти объявили о готовности предоставить Казахстану полный доступ к своим морским портам.
Не менее внушительной была программа госвизита узбекского лидера. Среди его собеседников оказались не только официальные руководители государства и правительства – премьер и президент Пакистана, но и столь влиятельная в условиях политической структуры страны фигура, как начштаба вооруженных сил Асим Мунир.
В сопровождении последнего Мирзиёев посетил штаб-квартиру компании «Глобальные промышленные и оборонные решения».
Стороны обсудили расширение взаимодействия в военной и военно-технической сферах, включая сотрудничество в сфере ВПК, совместные учения, подготовку военных специалистов.
Транспортно-инфраструктурные проекты также оказались в центре внимания. В частности, стороны договорились начать разработку ТЭО железной дороги Узбекистан–Афганистан–Пакистан, также обсуждался запуск нового транспортного коридора Китай–Кыргызстан–Узбекистан– Пакистан. Портфель совместных инвестиционных проектов достигает 3,5 млрд долл.
С чем связан этот всплеск взаимного интереса ведущих государств ЦА и Пакистана?
У каждой из сторон свой интерес. Исламабад в последнее время демонстрирует явное стремление выйти на «дипломатический оперативный простор».
Здесь и сближение с США, и важные договоренности с Турцией и монархиями Персидского залива, и начало второй фазы реализации Китайско-пакистанского экономического коридора.
Власти явно нацелены на расширение пространства для международного маневра. Этого требуют как кризисные экономические явления внутри страны, так и внешнеполитические интересы, включая застарелое противостояние с Индией.
С этим пересекаются задачи центральноазиатских элит. В рамках традиционной многовекторной тактики они пытаются разнообразить международные контакты, чтобы извлечь больше выгоды из нарастающих противоречий.
Среди прочего, это касается транспортной сферы. Республики региона видят себя в качестве глобального хаба для «Срединного коридора», маршрута «Север – Юг» и т.п.
Не желая ссориться с Западом, власти не решаются идти на углубление связей с Ираном, давно предлагающего доступ к своим портам и другой транспортной инфраструктуре, и видят более безопасную для себя альтернативу в Пакистане.
Вместе с тем нужно выделить еще один фактор. Не исключено, что за этим дипломатическим «медовым месяцем» скрываются интриги Вашингтона.
Как указал Кожемякин, после возвращения Дональда Трампа в Белый дом произошло стремительное потепление отношений Вашингтона и Исламабада.
Шарифу и Муниру удалось добиться расположения американского президента своей лестью (например, выдвижением на Нобелевскую премию мира), приглашением компаний из США, поддержкой международных инициатив («Совет мира») и т.п. За минувший год стороны провели целую серию встреч.
Выстраивая стратегию против Китая, Ирана, России, Соединенные Штаты формируют альянсы под собственным влиянием.
С этим связано вовлечение Казахстана в «Авраамовы соглашения», активность на центральноазиатском направлении. Схожие мотивы могут быть у сближения стран региона с Пакистаном.
Соединённые Штаты будут пытаться вырвать их из-под влияния Китая, поставить под своей контроль транспортные маршруты, завершить стратегическое окружение Ирана.
Случайности в большой политике редки. Об этом нужно помнить, наблюдая за такими событиями, как визиты Токаева и Мирзиёева в Пакистан, подытожил политолог.
Сергей Кожемякин
