Недавний визит президента Ирана Ибрагима Раиси в Москву и его многочасовые переговоры с российским лидером Владимиром Путиным вызвали большие ожидания. Однако конкретных результатов по итогам встречи озвучено не было. Аналитический материал об этом опубликовал портал «Военное обозрение».
В российско-иранских заявлениях говорилось в общих чертах об обсуждении ближневосточной повестки и наращивании экономического сотрудничества. Последнее, судя по официальной риторике, якобы бурно развивается.
При этом, доля Исламской Республики Иран пока составляет скромные 0,5 % от торговли России и 4% от торговли Ирана.
Однако реальное положение дел выглядит скромнее. Общие параметры российской внешней торговли за 2022 год $850,5 млрд, а за 2023 выходит пока $752 млрд.
Разные источники приводят разную статистику двустороннего товарооборота. Судя по иранским СМИ, без учета военно-технических контрактов он составляет $3-3,3 млрд. А с их учетом, по данным Евразийского делового совета, к октябрю 2023 товарный оборот превысил $5 млрд.
В любом случае, это совершенно несоразмерно потенциалу экономик России и Ирана с населением 146 и 87 млн человек соответственно. Ранее в рамках проекта «Север-Юг» прогнозировался товарооборот в сотни миллиардов долларов.
Главным фактором, сдерживающим торговлю, является структура российского экспорта. Из несырьевого экспорта в $162 млрд основу составляет сельхозпродукция — $41 млрд. Этот сегмент полностью монополизирован десятком крупных агрохолдингов при поддержке ведущих банков.
Помимо этого, следует выделить три основные отраслевые группы товарно-экспортной продукции — это продовольствие и продукция сельского хозяйства – $41 млрд, удобрения – $19 млрд и драгоценные камни – $18 млрд.
Также, есть и другие крупные направления — это химия (10 млрд), атом (9 млрд), древесина (8 млрд), пластмассы (5 млрд), но безусловный локомотив – это сельское хозяйство и пищевые продукты.
Что касается российского торгового флота на котором можно торговать с ИРИ, то торгового флота небольшое количество, а на Черном море малотоннажного флота достаточное количество. Однако почему-то рейсы через Волго-Дон на южную Волгу и Каспий почти не осуществляются.
Сейчас много надежд возлагается на достройку участка ж/д «Астара-Решт», который позволит по суше выводить грузы на центральную часть Ирана и далее на юг и на Ирак.
Однако он наиболее удобен для объемных поставок все-таки вход от портов Энзели, а от Энзели до Решта ж/д трасса построена, да и порты в этой СЭЗ модернизированы. В этом плане вряд ли участок от пограничной Астары (без сомнения, нужный) решит все проблемы роста товаропотоков, пишет автор статьи.
Такие гиганты ориентированы на экспортные поставки минимум 15-20 тыс. тонн зерна за раз. А большинство стран Ближнего Востока, включая Исламскую Республику Иран, имеют фрагментированную структуру импортеров из числа среднего бизнеса. Им тяжело работать с российскими «монстрами».
При этом развитию российских средних экспортеров препятствует хроническая нехватка оборотных средств и сложный доступ к кредитам. Таким образом, огромный потенциал торговли с Ираном остается нереализованным, несмотря на все политические декларации.
Решение проблемы лежит в плоскости поддержки российского среднего (но не малого) бизнеса, способного работать с более мелкими импортерами на Ближнем Востоке. Однако пока тенденция идет в обратную сторону усиления монополизации аграрного экспорта. И это не только тормозит торговлю с Исламской Республикой Иран, но и ведет к сокращению среднего класса в России.
Михаил Николаевский
