Иран повысит свою обороноспособность во время заключения соглашения с США, чтобы «вынудить Вашингтон выполнить положения сделки». Кроме того, в случае необходимости Тегеран будет готов применить силу, заявил официальный представитель армии Ирана Мохаммад Акраминия.
По его словам, исламская республика поддержит любой меморандум, который обеспечит интересы иранской нации. Но если Вашингтон нарушит положения сделки, Тегеран быстро вернет регион в состояние войны. Обозреватель российского издания «Коммерсантъ» Максим Юсин считает, что Дональд Трамп пытается представить свое поражение в Персидском заливе как победу.
Все то, что происходит вокруг американо-иранского соглашения о прекращении войны в Персидском заливе, напоминает театр абсурда. Президент США разыгрывает перед всем миром грандиозный спектакль, пытаясь выставить случившееся своей победой. И, зная эмоциональность, обидчивость и злопамятность хозяина Белого дома, большинство мировых лидеров ему подыгрывают, поздравляют с дипломатическим триумфом, снятием блокады Ормузского пролива и долгожданным успокоением нефтяных рынков.
Все скептические улыбки и ехидные реплики остаются за кулисами, для внутреннего пользования. Дональд Трамп о них ни в коем случае не должен ничего узнать. Лишь бывший президент США Барак Обама, которому терять нечего и который может не бояться гнева Трампа, вслух произнес то, о чем думают многие. А именно: нынешние договоренности Вашингтона с Тегераном очень сильно напоминают соглашение по иранской ядерной программе, заключенное в 2015 году как раз при администрации Обамы. И которое Трамп при каждом удобном случае нещадно критиковал.
Придя в Белый дом в первый раз, он это соглашение по сути похоронил, выведя из него Соединенные Штаты.
И сделав тем самым иранскую ядерную проблему взрывоопасной на многие годы. И вот теперь, после войны, после нефтяного шока, после всех потрясений последних месяцев, Трамп фактически возвращается к ситуации 11-летней давности. Иран как тогда заявлял, что у него нет цели создать ядерное оружие, так и сейчас заявляет. Насколько это искренне — большой вопрос. Как тогда, так и сейчас развеять сомнения и подозрения будут, видимо, пытаться международные эксперты из МАГАТЭ.
А запасы обогащенного урана, которые Трамп ультимативно требовал передать Соединенным Штатам, так, видимо, в Иране и останутся. И об иранской ракетной программе уже никто не вспоминает — а ведь ее Вашингтон тоже хотел свернуть раз и навсегда. Кроме того, за открытие Тегераном Ормузского пролива по сути придется заплатить выкуп. Трамп отказывается это публично признать, старательно избегает этой темы, но от фактов никуда не уйти. Как минимум часть замороженных Соединенными Штатами иранских активов вернется в страну.
Внесут свой вклад в умиротворение Ирана и монархии Персидского залива — речь идет о десятках миллиардов долларов. Эти выплаты могут называться как угодно, но по сути это выкуп за то, чтобы Тегеран оставил в покое Катар, Эмираты, Саудовскую Аравию, не разрушал своими ракетами и беспилотниками их имидж инвестиционного рая, безопасной гавани.
Плюс к тому, как можно судить по предварительным утечкам, после подписания 12 июня в Женеве американо-иранского соглашения снимается нефтяная блокада Исламской республики, отменяются санкции и ограничения, несколько десятилетий мешавшие экспорту ее энергоносителей.
То есть режим аятолл, который еще три с половиной месяца назад США и Израиль обещали свергнуть, не только устоял, но еще и получит щедрые финансовые вливания. А ведь теперь во главе Ирана стоят радикальные представители Корпуса стражей исламской революции, сменившие убитых израильтянами и американцами лидеров старого поколения, во многих отношениях более умеренных и осторожных. Новый Ближний Восток (прим. ред. — Западная Азия), возникший после войны в Персидском заливе, будет более непредсказуемым, более опасным, более ожесточенным, чем тот, что существовал до 28 февраля.
Трамп явно демонстрирует свое желание самоустраниться.
Ситуация оказалась слишком сложной, конфликт слишком затянулся, а он любит простые, быстрые, эффектные решения. Как в Венесуэле. Но с Ираном так не получилось. Значит, надо переключаться на другие, более легкие цели. А с Ираном пусть разбирается Израиль — если, конечно, сможет. Ему, Израилю, все равно деться некуда — это его регион, это его война. Бесконечная, экзистенциальная. А Трамп далеко. К счастью, от Ближнего Востока его отделяет «большой, прекрасный океан». И ему будет чем заняться помимо иранских аятолл, внезапно оказавшихся такими неуступчивыми.
