Гибель Верховного лидера Али Хаменеи стала поворотной точкой не только для Исламская Республика Иран, но и для всей Западной Азии (Ближнего Востока). Авиаудары США и Израиль по иранской территории, ответные ракетные атаки Тегерана, удары по инфраструктуре союзников, взаимные потери и демонстрация новых военных возможностей — всё это формирует новую архитектуру конфликта.
Несмотря на серьёзный урон, Иран, по оценкам ряда наблюдателей, сумел не только удержать внутреннюю управляемость, но и нанести чувствительные удары по противнику в театре боевых действий, продемонстрировав устойчивость систем ПВО и ракетный потенциал.
О том, происходит ли переформатирование региона, вступят ли в игру Москва и Пекин и чем всё это грозит Центральной Азии, Eurasia Today поговорила с российским экспертом по Ближнему Востоку, историком и востоковедом Марией Кича.
Война, которую ждали
Мария Кича признаётся, что вторая фаза ирано-израильского противостояния была во многом предсказуемой.
По её словам, после завершения первой эскалации летом 2025 года стало очевидно, что стратегическое противоречие не снято. Израиль, считает эксперт, заинтересован в ослаблении последнего крупного центра силы, который не встроен в западную систему региональных альянсов.
Однако ключевой вопрос — позиция Вашингтона.
«Если США действительно делают ставку не только на Израиль, но и на Саудовскую Аравию, Турцию и Катар, то масштабной американской войны против Ирана может не быть. Помощь — да. Полноценное втягивание — не факт», — отмечает Кича.
Это, по её мнению, свидетельствует о начале постепенного отхода от старой однополярной ближневосточной модели к более сложной системе балансирующих центров силы.
Арабский фактор: улица и дворцы
Отношения Ирана с арабским миром нельзя сводить к единой формуле конфликта. У Тегерана устойчивые связи с Оманом и Ираком, серьёзное влияние через шиитские общины в Ливане и других странах региона.
Да, напряжённость сохраняется с рядом монархий Персидского залива, особенно с ОАЭ. Но если Иран сумеет выдержать давление и сохранить позиции, его политический вес неизбежно возрастёт.
«Для арабской улицы он может укрепить образ силы, противостоящей Израилю и Западу. А правительствам придётся учитывать новую реальность», — подчёркивает эксперт.
Китай и Россия: пределы поддержки
На вопрос о возможном вмешательстве Китай и Россия Мария Кича отвечает сдержанно.
Прямого военного участия ожидать не стоит. Максимум — поставки вооружений, дипломатическое прикрытие, координация на международных площадках.
Для Китая Иран важен как энергетический партнёр и элемент логистических маршрутов. Для России — как стратегический союзник и фактор сдерживания США. Но ни Москва, ни Пекин не заинтересованы в прямом столкновении с Вашингтоном из-за Тегерана.
Риски для Центральной Азии и Кавказа
Эксперт подчёркивает: если конфликт перерастёт в открытую войну США и Ирана, последствия будут ощущаться далеко за пределами региона.
Речь может идти о:
-
перебоях в транспортных коридорах,
-
колебаниях энергетических рынков,
-
росте экстремистских настроений,
-
усилении внешнего давления на страны Центральной Азии.
Южный Кавказ также окажется в зоне турбулентности из-за геополитической близости и пересечения интересов крупных держав.
Почему Турция не стала целью?
Особый вопрос — почему Иран не нанёс удар по американской базе Инджирлик в Турции.
По словам Марии Кича, удар по объекту, где хранится ядерное оружие, означал бы качественно иной уровень эскалации. Кроме того, Анкара остаётся самостоятельным и прагматичным игроком, с которым Тегеран не заинтересован рвать отношения в критический момент.
После Рахбара
Смерть Али Хаменеи стала эмоциональным и политическим шоком. Однако, как подчёркивает эксперт, иранская система не персонифицирована.
«Власть в Иране держится не на одном человеке, а на институте “вилаят аль-факих”. С точки зрения сторонников системы, мученическая смерть Рахбара может даже усилить мобилизационный эффект», — говорит Кича.
Многое будет зависеть от позиции духовных авторитетов шиитского мира, включая великого аятоллу Али ас-Систани. Его возможная фетва способна серьёзно повлиять на дальнейшую динамику конфликта.
Новая Западная Азия
Сегодня регион переживает момент перелома. Это уже не эпоха однозначного американского доминирования, но и не устойчивый баланс.
Гибель Рахбара, взаимные удары, демонстрация военных возможностей и осторожность внешних игроков формируют новую политическую географию.
И главный вопрос теперь не в том, будет ли война, а в том — каким окажется порядок после неё.
Подготовил материал Алексей Фомин
