Постоянный представитель Российской Федерации при международных организациях в Вене Михаил Ульянов прокомментировал недавнее решение Ирана увеличить уровень обогащения урана до 60%, назвав это вынужденной и ответной мерой на длительное и последовательное нарушение обязательств Западом.
В заявлении, опубликованном в его официальном аккаунте в социальной сети X (бывший Twitter), Ульянов подчеркнул, что действия Тегерана не являются проявлением агрессии или демонстрацией ядерных амбиций, а представляют собой эффективную контрмеру на незаконные санкции и политическое давление, оказываемое в обход международного права.
«Обогащение урана до 60% — это не провокация, а логичная реакция на деструктивную линию стран, которые сами сорвали переговорный процесс и продолжают наращивать санкционное давление», — написал дипломат.
Почему Иран пошёл на повышение уровня обогащения урана?
Согласно оценкам экспертов, обогащение урана до 60% означает, что Иран приблизился к уровню, необходимому для производства ядерного оружия (технически порог составляет около 90%).
Однако Исламская Республика настаивает, что программа носит исключительно мирный характер, и обогащение необходимо, в частности, для медицинских и исследовательских нужд — например, для производства радиоизотопов.
С 2021 года Иран последовательно увеличивает уровень обогащения, ссылаясь на срыв ядерной сделки (СВПД), выход США из соглашения в 2018 году и последующее бездействие европейских стран-участниц соглашения.
Международная реакция и позиция Москвы
Решение Исламской Республики вызвало озабоченность в странах Запада, прежде всего в США, Франции и Великобритании, которые рассматривают обогащение выше 20% как шаг, подрывающий архитектуру нераспространения.
Однако Москва занимает более взвешенную и дипломатичную позицию, призывая к сдержанности и восстановлению диалога.
Михаил Ульянов неоднократно подчеркивал, что давление и изоляция — не решение.
По его словам, те государства, которые сегодня критикуют Тегеран, сами виновны в подрыве СВПД и отказе выполнять собственные обязательства, особенно в части снятия санкций.
Иран и СВПД: история и причины эскалации
Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД), заключённый в 2015 году между Ираном и «шестёркой» (США, Великобритания, Франция, Германия, Россия и Китай), был призван ограничить ядерную программу Тегерана в обмен на снятие международных санкций.
Документ предусматривал, что Тегеран будет обогащать уран не выше 3,67%, сократит число центрифуг и позволит инспекторам МАГАТЭ беспрепятственный доступ к своим объектам.
Однако в 2018 году администрация президента Дональда Трампа в одностороннем порядке вышла из сделки и ввела новые санкции против Ирана.
Это стало началом затяжного кризиса. Европейские участники соглашения не смогли предложить эффективный механизм компенсации ущерба, и в 2020-х годах Иран начал поэтапно отказываться от соблюдения ограничений, постепенно наращивая свои ядерные мощности.
Почему именно 60%: техническая и политическая логика
Уровень обогащения урана до 60% не даёт Тегерану ядерного оружия, но демонстрирует технологическую готовность и политическую решимость.
Это сигнал Западу, что политика давления и саботажа переговоров не приведёт к капитуляции. Одновременно, Иран оставляет пространство для дипломатии, заявляя о своей готовности вернуться к соблюдению условий СВПД при снятии санкций и уважении к суверенитету.
По мнению многих аналитиков, шаг Ирана — это формула давления через технический прогресс, которая используется как средство политического торга в условиях блокированного дипломатического процесса.
