Заявление президента Масуд Пезешкиан прозвучало не просто как дипломатическая реплика, а как сигнал — жёсткий и предельно ясный. В телефонном разговоре с председателем Европейского совета Антониу Кошта он подчеркнул: Иран обладает не только военными ресурсами, но и политической волей довести противостояние до конца, если ему не оставят иного выбора.
По данным IRNA, Тегеран выдвигает ключевое условие — гарантии того, что сценарий внешней агрессии не повторится. Иначе любые переговоры рискуют превратиться в дипломатическую декорацию, за которой скрывается подготовка к новой эскалации.
При этом Пезешкиан обрушился с критикой на Европейский союз, обвинив его в двойных стандартах. По сути, речь идёт о фундаментальном противоречии: Европа декларирует защиту международного права, но, как утверждает иранская сторона, закрывает глаза на действия США и Израиля, которые в Тегеране расценивают как прямое нарушение этих принципов.
Здесь возникает почти риторический вопрос, который не раз звучал в мировой политике: может ли право быть универсальным, если его применение зависит от геополитической целесообразности?
Как отмечал бывший генсек ООН Кофи Аннан, «если международное право применяется избирательно, оно теряет свою легитимность».
В этой логике заявление Тегерана — это не только реакция на конкретные действия, но и попытка навязать собственную рамку дискуссии: безопасность в обмен на гарантии, а не на обещания.
И чем дольше Запад будет игнорировать этот тезис, тем выше риск, что дипломатия уступит место более жёстким сценариям, где аргументы уже измеряются не словами, а возможностями.
