Во время встречи с американским лидером Дональдом Трампом на Аляске (15 августа 2025 года), президент России Владимир Путин официально потребовал гарантии от США, чтобы русский язык получил официальный статус в Украине, а православные церкви — защиту.
Об этом написало издание «The New York Times», со ссылкой на европейских чиновников.
Дополнительно сообщается, что Путин настаивает на статусе русского языка и разрешении деятельности Русской православной церкви на территории Украины
Контекст и реакция: русский язык, религия и международная дипломатия
Статус русского языка в украинском законодательстве
Согласно статье 10 Конституции Украины, государственным языком является украинский, однако гарантируется свободное развитие и использование русского и других языков национальных меньшинств.
Тем не менее, закон 2019 года «Об обеспечении функционирования украинского языка как государственного» утвердил эксклюзивное использование украинского языка в более чем 30 сферах общественной жизни, включая образование, СМИ, культуру и государственные органы; при этом русский, белорусский и идиш не получили исключений.
Конституционный суд подтвердил конституционность этого закона и отметил, что он не нарушает прав национальных меньшинств.
Требования Путина вписываются в более широкий мирный формат
Обсуждения на Аляске не ограничивались лишь лингвистическим вопросом.
По данным «Reuters», Путин также требовал признания аннексии Крыма, сокращения военных амбиций Украины, её нейтрального статуса, а также санкционных уступок.
Трамп, в свою очередь, обозначил стремление к всеобъемлющему мирному соглашению, хотя конкретных договорённостей достигнуто не было.
Языковая повестка: от резких заявлений к правовым рамкам
Официальный представитель МИД РФ Мария Захарова резко отреагировала на предложение украинского уполномоченного по защите государственного языка Елены (Олены) Ивановской исключить русский из перечня языков, требующих особой поддержки: дипломат назвала эту инициативу демонстративным пренебрежением Европейской хартией региональных или миноритарных языков.
В её комментарии прозвучала фраза о том, что Ивановская «харкнула на Европейскую хартию с высокой пцушной колокольни»— цитату распространили российские медиа. Lenta.RU
Сама Ивановская публично призвала обновить закон о ратификации Хартии и исключить русский язык из списка нуждающихся в поддержке, утверждая, что он «не нуждается в защите Украины».
Эти слова прозвучали в августе 2025 года и стали очередным звеном в постоянной дискуссии вокруг языковой политики.
Украина действительно ратифицировала Европейскую хартию (вступила в силу для Украины 1 января 2006 года); в перечень языков, на которые распространяются обязательства, изначально были включены в том числе русский, венгерский, румынский/молдавский, крымскотатарский и др.
Правовой контур внутри страны задаёт закон «Об обеспечении функционирования украинского языка как государственного» (№ 2704-VIII), принятый в апреле 2019 года и поэтапно расширяющий обязательное применение украинского языка в публичных сферах (власть, услуги, образование, медиа и т. д.). В 2021 году Конституционный суд признал этот закон конституционным.
Российская сторона системно называет такую политику дискриминационной, тогда как Киев настаивает, что речь идёт о защите государственного языка при сохранении гарантий для языков меньшинств в рамках Конституции и международных обязательств.
Религиозная плоскость конфликта: закон и реакции
Параллельно с языковой темой в 2024 году Верховная Рада приняла закон, открывающий путь к запрету в Украине религиозных организаций, связанных, якобы, с государством-агрессором (в первую очередь — структур, ассоциируемых с Русской православной церковью).
Документ предполагает критерии идентификации таких связей и дальнейшие юридические процедуры. Киев объяснил необходимость закона соображениями национальной безопасности и противодействием влиянию Москвы, тогда как оппоненты увидели риск ограничения свободы совести. О принятии закона сообщали международные СМИ, уточняя, что реализация будет длительной и преимущественно проходить через суды.
На этом фоне Захарова заявила «об очередном витке гонений» против Украинской православной церкви (УПЦ), что логически продолжило риторику Москвы об ущемлении религиозных прав русскоязычных верующих на Украине.
Внутри Украины тема остаётся поляризующей; социологические опросы фиксировали широкую поддержку курса на ограничение организаций, связанных с РПЦ, при сохранении возможности перехода приходов к юрисдикции ПЦУ.
